При растущем уровне цифровизации, охватывающей все сферы жизнедеятельности государства, информационная безопасность становится одним из ключевых гарантов суверенности. Утечки данных открывают широкие возможности для внешнего влияния на внутриполитическую и социально-экономическую обстановку в стране. Речь идет не только о разведданных или о файлах, составляющих гостайну. Как известно, повседневную пищу для аналитических и разведывательных подразделений обеспечивают массивы персональных данных, тщательно и системно собираемых или периодически попадающих в открытый доступ. 

Если в прогрессивной части мира за эти массивы ведется ожесточенная борьба, то Россия, не скупясь, готова делиться информацией добровольно. Такой щедростью с удовольствием пользуются как ближайшие соседи, так и традиционные антагонисты нашей страны. 

По уровню отдачи и степени податливости наиболее перспективными сферами для внешнего воздействия по-прежнему остаются информационная, общественная и культурная. За последние годы на вершину списка выдвинулась и сфера управления миграционными процессами — в современном мире роль миграционной дипломатии в ведении внешней политики стремительно растет. Только в декабре 2021 года была опубликована подборка документов о масштабных проектах Министерства иностранных дел и международного развития Великобритании на 2020–2023 годы по манипуляции различными проблемами человеческой мобильности в России. 

Исходя из списков исполнителей и поставленных задач, эти проекты основаны, скорее, на открытых источниках и ориентируются на ресурсы известных некоммерческих и общественных организаций. Вместе с тем в документах прослеживается осведомленность о миграционных процессах и особенностях незаконной легализации иностранных граждан в РФ. Авторы четко выделяют приоритетные регионы и направления для работы агентов влияния. 

Говоря об информационной безопасности в данной сфере, нужно признать, что если сектор, находящийся в зоне ответственности специальных служб и правоохранительных органов, относительно защищен, то в других секторах творится настоящий хаос. 

Слабым звеном остается сервис по оказанию услуг въехавшим на территорию России иностранным гражданам, которые для оформления легального статуса пребывания обязаны собрать пакет документов: медицинских, нотариальных и образовательных. За их получением мигранты обращаются в различные инстанции, где предоставляют персональные данные, проходящие впоследствии удивительный путь. Вполне возможно, до самого Лондона, Берлина или Вашингтона. 

Рассмотрим ситуацию на примере получения сертификата о прохождении комплексного экзамена, который необходим для легального трудоустройства и проживания в России основной массе мигрантов — гражданам Узбекистана и Таджикистана (70–75% внешней миграции). Структурно проведение и прием такого экзамена обеспечивают два звена: головной вуз и его региональные представительства. На местах перед началом сессии сотрудники вуза формируют на каждого иностранного гражданина пакет документов, включая согласие на обработку персональных данных и нотариально заверенный перевод паспорта. После прохождения сессии этот пакет пополняют видеозапись с представлением тестера и экзаменуемого, письменные матрицы, 10-минутная запись выполнения иностранцем заданий из блоков «Русский язык как иностранный» или «Говорение». 

В итоге комплектуется бумажный и электронный архивы, которые направляются в головной вуз для проверки материалов, вынесения решения об образовательном уровне иностранного гражданина и выдачи ему сертификата. В соответствии с законодательством, архивы подлежат хранению в недоступных для посторонних лиц местах, обеспечивающих предотвращение подделки, хищения или порчи (Постановление Правительства РФ от 24 мая 2021 года N 784). 

С внедрением экзамена в 2015 году началась разработка информационных систем для организованного и единообразного проведения сессий в регионах, для защищенной передачи данных в головные центры и хранения электронных материалов. 

По состоянию на 2022 год, системы, полностью отвечающей этим требованиям, нет. Главная проблема связана с упорным игнорированием технологии блокчейн, которая позволяет подтверждать все этапы прохождения экзамена и оформление сопутствующей документации. Вузы продолжают решать лишь малую задачу по учету результатов экзамена, не стремясь вкладываться в прогрессивное программное обеспечение. 

Об экономном подходе свидетельствует и ограниченный функционал информационных систем. В большинстве вузов тестеры вбивают через учетную запись минимальный набор данных: о мигранте, уровне и результатах экзамена. Крайне неудобное редактирование сессий повышает вероятность случайных ошибок, а бесконтрольная передача паролей к учетным записям создает благоприятные условия для намеренной подмены файлов. Не случайно надзорные органы регулярно вскрывают факты выдачи сертификатов мигрантам, вообще не понимающим по-русски. 

Отсюда вытекает проблема передачи экзаменационных материалов, загрузку и прикрепление которых в электронном виде системы не предусматривают. Это означает, что архивы направляются в вуз либо только в бумажном виде (если это вообще происходит), либо поступают через бесплатные и незащищенные каналы связи: электронную почту, Яндекс.Диск, а иногда и вовсе — через мессенджеры. При этом хорошо известно, что содержание публичной почты, равно как переписка WhatsApp и Telegram, легко вскрываются. Лингвистический анализ, на основании которого владельцу аккаунта поступают рекламные предложения — лишь один из вариантов.

Такой подход к техническому сопровождению экзамена перекладывает всю ответственность за нарушение порядка передачи данных на рядового тестера и ставит под удар те организации, которым вузы оказывают услуги по проведению экзамена. Фактически именно они преступают закон, направляя персональные данные иностранных граждан по почте. 

Массивы пропадающих или перетекающих по незащищенным каналам данных огромны. Крупнейшие головные вузы имеют от нескольких десятков до нескольких сотен региональных представительств на всей территории РФ: Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина — 467, Санкт-Петербургский государственный университет — 110, Башкирский государственный университет — 102, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена — 60. 

Хотя подобное практикуют не все — тот же СПбГУ, например, использует специальный программный продукт для выгрузки архивов с собственным хранилищем данных и блокчейн-технологией записи — ущерб от халатного обращения с материалами сессий может оказаться катастрофическим. 

Во-первых, нарушаются права миллионов иностранных граждан, чьи персональные данные оказываются в открытом доступе. Во-вторых, создаются условия для искажения результатов комплексного экзамена, неправомерной выдачи сертификатов и как итог — для развития незаконной миграции. Под сомнение ставится качество проверки подлинности сертификатов, что препятствует работе подразделений по вопросам миграции МВД РФ. В-третьих, возникает угроза национальной безопасности. Анализ экзаменационных архивов позволяет получить закрытые детализированные сведения о географии внешней миграции (адрес проживания экзаменуемого в стране-исхода + адрес проживания в России), об объемах налоговых поступлений в региональные бюджеты (расчет по числу выданных патентов на работу на основании данных об уровне прохождения экзамена), о гендерных и возрастных характеристиках миграционных процессов. 

Даже частичное воспроизведение картины человеческой мобильности дает представление о внутрироссийских процессах, о развитии центральноазиатского региона, открывает возможности для прогнозирования ситуации и искусственного создания точек напряжения. 

Особенно интересно, сколько государственных средств было затребовано российскими вузами на разработку, внедрение и совершенствование информационных систем, обслуживающих проведение комплексного экзамена. Сопоставима ли сумма с качеством продукта, который фактически выполняет лишь простейшую функцию? Не менее интересно узнать и мнение разработчиков. Вопросы — в первую очередь к Минобрнауки России. 

Дмитрий Смирнов