Дальний Восток занимает 36% территории России, а живут на этих землях всего 4,6% всего населения страны. При этом регионы Дальневосточного федерального округа (ДФО) ежегодно лидируют в антирейтингах по оттоку населения. И это несмотря на то, что власти сегодня прилагают большие усилия для того, чтобы стабилизировать демографическую ситуацию в регионе: предлагают ряд льгот для приезжих россиян и местного населения, реализуют крупные инвестиционные проекты. Так, министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил о планах по строительству в Сибири и на Дальнем Востоке трех–пяти научно-промышленных центров с населением от 300 тыс. до 1 млн человек. Владивосток хотят укрупнить за счет присоединения соседних городов. 

MEDIA-MIG побеседовал о текущей миграционной ситуации на Дальнем Востоке с доцентом департамента правовых дисциплин юридического факультета университета «Синергия», кандидатом исторических наук Ларисой Крушановой, у которой есть возможность сопоставить личные впечатления с научным подходом к вопросу, причем в достаточно длительной динамике: эксперт прожила на Дальнем Востоке почти 50 лет, около четверти века отдала научной работе, написала несколько десятков научных материалов по миграционной ситуации в ДФО и защитила диссертацию на эту тему. 

— Лариса Александровна, не секрет, что Дальний Восток уже много лет находится в лидерах по оттоку населения. На ваш взгляд, с чем это связано?

— Начну с того, что Дальний Восток на протяжении 150 лет является трендом в миграционной политике государства за исключением трех небольших периодов — Гражданской и Великой Отечественной войн, а также девяностых годов прошлого века. И всегда, с того момента, когда эта территория была присоединена к Российскому государству, стоял вопрос ее заселения. В советское время государство было готово предложить тот комплекс льгот, который позволял желающим переехать на Дальний Восток обустроить свой быт и проживать в этом регионе. Однако с распадом Советского Союза и изменением общей экономической ситуации желающих покинуть Дальний Восток оказалось гораздо больше, чем желающих туда переехать. Если в предыдущие десятилетия тот объем льгот и тот уровень дохода, которые получал дальневосточник, в большей или меньшей степени покрывал расходы на проживание в регионе, то после 1991 г., когда вектор социально-экономической политики развернулся от Дальнего Востока в сторону центральных регионов России, жить здесь стало неоправданно дорого. Правильней сказать, что соотношение уровня жизни и качества жизни не соответствовало тем доходам, которые необходимы были дальневосточникам, чтобы чувствовать себя комфортно. 

На сегодняшний день власти действительно предпринимают колоссальные меры, чтобы привлечь население на Дальний Восток. Но несмотря на это, желающих покинуть регион все же больше, чем тех, кто хочет туда переехать. С начала 1990-х на Дальнем Востоке так и фиксируется отрицательный прирост населения. Только за десятилетие 2010–2019 гг. численность дальневосточников сократилась почти на 200 тыс. человек (с 8,3 млн до 8,1 млн). 

— Над какими механизмами тогда нужно поработать, чтобы все же люди оставались жить в регионе?

Все эти меры были разработаны еще в советский период. Самое главное, наверное, это то, что уровень доходов должен существенно превышать расходы на проживание. Также влияет еще и фактор климата, а он очень тяжелый. И если на юге Дальнего Востока, к которому относится южная часть Приморского края, самый благоприятный климат близок к климату Центральной России, то на севере Хабаровского края, Амурской области, на Чукотке, Камчатке, Сахалине климат действительно тяжелый. Это несет за собой увеличение расходов, связанных и с отоплением, и с продуктами питания, и с одеждой. Исходя из этого было бы правильно пересмотреть государственную политику в сфере формирования цен и доходов для дальневосточников. 

— В свое время вы защитили диссертацию на тему «Миграционная политика СССР на Дальнем Востоке в 1945–1960 гг.». В чем принципиальные отличия между миграционной политикой, которая осуществлялась в те годы, и той, что существует сейчас?

— Самый важный вопрос: где жить человеку? В советское время государство, особенно для жителей сельской местности, предоставляло возможность приобрести дом. Это значит, что власти для желающих переселиться в Хабаровский, Приморский край, Амурскую область выделяли на строительство дома 10 тыс. рублей, из которых 50% покрывались государством, а остальные — самими гражданами, которые должны были закрыть кредит в течение 10 лет при 1% годовых. Что касается городских квартир, то здесь политика была схожа с общероссийской. В крупных городах, таких как Владивосток, Хабаровск, Южно-Сахалинск, гражданам приходилось ждать жилье: кому-то 3–5 лет, кому-то — 10–15 лет, но все его гарантированно получали. На сегодняшний день та ипотека, которую дают банки, невыгодна. Например, если брать ипотечный займ в г. Владивостоке на двухкомнатную квартиру сроком на 20 лет, то в среднем заемщики должны будут ежемесячно выплачивать в районе 30 тыс. рублей, при этом средний доход жителя этого города после уплаты налогов колеблется от 33 до 38 тыс. рублей. Поэтому понятно, что купить квартиру, даже в кредит, может позволить себе далеко не каждая семья. Частично решает проблему покупки жилья дальневосточная ипотека под 2% годовых, но она не всем подходит, поскольку распространяется только на новостройки. А до того времени, пока построят дом, семье где-то надо жить. Снимать жилье и платить ипотеку для подавляющей части семей — непозволительная роскошь. В среднем аренда однокомнатной квартиры во Владивостоке стоит около 25 тыс. рублей в месяц. Схожая ситуация и на Сахалине. Не случайно Южно-Сахалинск вошел в первую пятерку по дороговизне жилья после Москвы, Санкт-Петербурга, Сочи и Московской области. 

А если говорить о внешней миграции, то здесь были какие-то сильные отличия между политикой, которая проводилась в советское время, и той, которая существует сегодня? 

В советский период внешняя миграция на Дальнем Востоке присутствовала, но она была достаточно ограниченной. В частности, в 1947 г. присутствовало несколько сотен китайцев в Амурской области, но пробыли они там всего два года. После этого договоры о привлечении иностранной рабочей силы больше с Китаем не заключались вплоть до начала 90-х. Очень долгое время в регионе присутствовали иностранные работники из числа северных корейцев. В 1950-х они работали в рыбной отрасли, а в 70-х — в лесной. С 2018 г. корейцев в регионе, работающих именно на предприятиях рыбной, лесной, строительной отрасли, нет. С середины 1980-х в качестве иностранной рабочей силы в регионе трудились вьетнамцы, они и сегодня присутствуют в Приморье и Хабаровском крае. В советское время это были закрытые общины, которые контролировались и правоохранительными, и административными органами. Но сегодня заинтересованности самих выходцев из Китая и Вьетнама в том, чтобы остаться жить в России, не наблюдается. Конечно, есть случаи, когда они остаются здесь на ПМЖ, но чаще всего это происходит после регистрации брака с жителями России. Поэтому правильнее было бы говорить, что они здесь живут временно, и Дальний Восток не представляет для них интереса как постоянное место жительства. Китай заинтересован не столько в дальневосточных территориях, сколько в их ресурсах: земле, лесе, рыбе. 

— В такие крупные города, как Москва и Санкт-Петербург мигранты приезжают в основном из стран СНГ — Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. А какова картина с этническим составом приезжих иностранцев на Дальнем Востоке?

— На Дальнем Востоке очень сильна узбекская диаспора. В основном выходцы из этой страны работают на общественном транспорте региона. Приезжают и киргизы. Их можно видеть работающими на дальневосточных рынках. Здесь, на Дальнем Востоке, выходцы из Средней Азии присутствуют не меньше, чем в центральных частях России. Можно говорить о минимальной конкуренции между выходцами из Юго-Восточной и Средней Азии, поскольку представители каждой из диаспор занимают свою нишу. Если узбеки заняты в транспортной и торговой отраслях, то китайцы — это прежде всего сфера услуг и продажа промышленных товаров. Единственное, где они тесно контактируют — это строительство. Если рассматривать этническую картину мигрантов в регионе в процентном соотношении, то превалируют выходцы из Узбекистана, на втором месте — представители Китая, их ненамного меньше. 

— Если говорить о Китае и Вьетнаме, то на каких условиях их жители приезжают работать на Дальний Восток? 

— Иностранная рабочая сила приезжает в рамках визового режима. Более того, они также обязаны получить патент на ведение той или иной деятельности, их могут нанимать и в качестве наемных работников. Таким образом, если вьетнамцы и китайцы приезжают по визе, то узбеки, киргизы, и таджики приезжают в рамках соглашений стран СНГ. Они прилетают бизвизово, но в течение 90 дней должны выполнить перечень обязательств, которые являются основными для иностранной рабочей силы. 

— Как местное население относится к мигрантам? Менялось ли это отношение со временем?

— Дальний Восток — это территория мигрантов. Иностранцы необходимы Дальнему Востоку в силу того, что собственные человеческие ресурсы региона не могут покрыть все потребности своего же населения. Например, только в настоящее время Приморье испытывает дефицит кадров в 45 тыс. человек. А мигранты обеспечивают Дальний Восток необходимыми трудовыми ресурсами, поэтому они нужны. В целом доля иностранной рабочей силы (ИРС) на рынке труда в регионе выше по сравнению со среднероссийскими показателями. Если в среднем в структуре трудовых ресурсов на ИРС приходится 3,2%, то на Дальнем Востоке — 3,5%. Поэтому в последние три десятка лет в крае в некоторой степени реализуется политика административного благоприятствования привлечению ИРС. Почти каждый второй иностранный рабочий трудится в Приморском или Хабаровском крае. 

Бытовые разговоры в стиле «Понаехали тут!» были, есть и будут, но серьезного противостояния между местным населением и приезжими никогда не было. В регионе скорее наблюдается максимальная адаптация первого поколения мигрантов-иностранцев, и можно смело утверждать, что идет адаптация второго поколения, как в свое время произошло с азербайджанской и армянской диаспорами. А вот, например, российских корейцев вовсе не воспринимали как мигрантов, потому что они жили здесь достаточно давно. 

— Сегодня в ДФО реализуются крупные инвестпроекты, идет строительство крупных объектов. На эти работы больше стараются привлекать местное население или все же в основном используют иностранную рабочую силу?

На реализацию крупных строительных проектов, которые сейчас активно развивают в ДФО, привлекают специалистов разного уровня: и из числа местного населения, и приезжих из других регионов, и иностранных работников. Например, я знаю, что на возведение кампуса Дальневосточного федерального университета привлекали и турок, и китайцев, и профессионалов из других российских регионов, и, конечно, использовали опыт и знания дальневосточных специалистов. Самое главное, чтобы квалификация привлекаемых работников соответствовала предъявляемым требованиям. Но если говорить прямо, то сейчас в строительстве в основном заняты россияне и выходцы из Средней Азии. 

— Возможно ли улучшить, выровнять демографическую ситуацию на Дальнем Востоке только за счет местного населения или внутренних мигрантов? Или без приезжих из других стран уже не обойтись? 

Я думаю, что без внешних вливаний, и не только Дальнему Востоку, но ему особенно, уже не обойтись. В первую очередь изменилось демографическое поведение. Мы видим, что юноши и девушки все позже связывают себя узами брака. Если россияне, рожденные в 60–70 гг. прошлого века, создавали семью в возрасте от 18 до 25 лет, то сейчас средний возраст вступления в брак — после 25 лет у девушек, и около 30 лет — у молодых людей. Второе — число детей. Как бы государство ни стимулировало рождаемость, например, введением материнского капитала, это вряд ли поможет разрешить ситуацию, потому что сегодня в большинстве российских семей не стремятся иметь больше двух детей. Родители хотят дать им образование, обеспечить жильем, а это все очень дорого. Чтобы преодолеть отрицательную демографическую ситуацию, надо повышать доходы граждан, реализовывать достойную социальную политику. А иначе люди будут уезжать дальше, несмотря ни на какие проекты. 

Беседовала Оксана Зайчукова