В дискурсе на тему трудовой миграции ощутимы два направления мысли и деятельности. Первое: трудовых мигрантов в России радикально не хватает. Отсюда мелькание цифр, характеризующих дефицит рабочих рук иностранцев в той или иной отрасли, прежде всего в агросекторе и строительстве, проекты использования для восполнения нехватки заключенных, идея завоза мигрантов чартерными поездами и т. п. Из последних новостей этого ряда — направление группы специалистов из Узбекистана на стройплощадку космодрома «Восточный». Они направлены в рамках оргнабора, проведенного в Наманганской области Узбекистана по соглашению с российским ООО «Поволжское строительное предприятие». Всего из региона был отобран 141 человек. При этом расходы на размещение прибывающих, прохождение ими карантина, выдачу патента на работу, трехразовое питание и обеспечение спецодеждой берет на себя работодатель.

Второе направление размышлений: привлечение мигрантов необходимо ограничивать, чтобы не сужать рынок труда для своих граждан (по официальным данным, в I кв. 2021 г. безработных в РФ было на уровне 4 млн человек) и обеспечить нормальный уровень заработной платы. Довольно громко об этом не так давно заявил, например, президент «Мираторга» Виктор Линник. Затронув тему повышения заработной платы россиян, он предложил для решения проблемы сократить квоту на привлечение трудовых мигрантов в 3–4 раза, так как при ввозе в страну иностранцев, по его мнению, стоимость рабочей силы снижается, а работать за деньги, за которые соглашается трудиться мигрант, россиянин, мол, не согласится.

Если опираться на цифры, то картина, на самом деле, вырисовывается следующая. В июле 2021 г. Федерация мигрантов России сообщила, что зарплата мигрантов в РФ выросла до 43 тыс. рублей, в том числе в Москве — до 60 тыс., а на стройке хорошо работающий мигрант может получить и 100 тыс. рублей. В то же время, по данным Росстата, среднемесячная начисленная номинальная зарплата по стране в мае составляла 56 171 рубль. Отметим, что более корректным ориентиром служит не средняя, а медианная зарплата, которая минимум на 30% ниже средней.
В свою очередь доктор экономических наук Ирина Ивахнюк считает, что за распространенным стереотипом о конкуренции между местными и приезжими стоит искусственно упрощенное понимание ситуации на рынке труда:

«Мол, стоит «убрать» мигрантов, и для россиян откроются большие возможности занятости. На самом деле, это не просто ошибочное представление — во многих случаях дело обстоит ровно наоборот. … Скорее, имеет место конкуренция за рабочие места между самими мигрантами: азербайджанцы выдавливают с рынков китайцев, киргизы теснят узбеков в сфере ЖКХ и торговли…».

Фактически же ситуация в регионах складывается иногда так, что губернаторы данной им законом властью и в самом деле ограничивают возможности привлечения трудовых мигрантов в некоторых сферах. Так, даже при наличии у иностранцев надлежащим образом оформленных патентов губернатор Калининградской области запретил хозяйствующим субъектам региона привлекать иностранцев к работе, например, в производстве хлеба и хлебобулочных изделий, мучных кондитерских изделий, в сфере регулярных перевозок пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении, в производстве детского питания, дошкольном, начальном основном и среднем общем образовании, в рекрутинге и предоставлении мест для краткосрочного проживания. Минимум с 2018 г. такого рода ограничения действуют также и в Вологодской области.

Как видно, ситуация весьма противоречива и это зафиксировано в Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019–2025 годы, где констатируется: «Среди иностранных граждан, привлекаемых российскими работодателями, значительную долю составляют низкоквалифицированные работники, востребованность которых определяется зачастую как меньшими по сравнению с использованием труда граждан Российской Федерации издержками, так и недостаточно высоким в некоторых отраслях экономики уровнем технологического развития и организации труда, сокращением рабочих мест, требующих средней и высокой квалификации труда». Чтобы изменить положение дел, похоже, уже недостаточно действий просто по факту и даже концептуальных констатаций. Избавиться от разноголосицы в вопросах миграционной политики можно только в результате перехода от ситуативного реагирования на фактически разворачивающиеся процессы к системному их исследованию, мониторингу и прогнозированию на десятилетия вперед.

Светлана Зайцева, Евгения Шерман