На VIII саммите в Стамбуле 12 ноября 2021 г. Совет сотрудничества тюркоязычных государств, включающий Азербайджан, Казахстан, Киргизию, Турцию и Узбекистан, был переименован в Организацию тюркских государств (ОТГ). Формально этот шаг повысил статус объединения, которое можно рассматривать уже не просто как площадку для встреч, но как полноценный противовес ЕАЭС. 

По преобладающему мнению, прямой угрозы позициям России данная организация на сегодняшний день не представляет. Идеи пантюркизма малопопулярны в центральноазиатских республиках, где трепетно относятся к проведению независимой внешней политики. Тем не менее продолжающееся в регионе распространение неоосманизма и интеграция на основе этнической, культурной и языковой общности не может не вызывать определенной настороженности. Особенно из-за продолжающегося разобщения славянского мира, где к российско-украинскому кризису добавилась напряженность на польско-белорусской границе. 

Корреспонденты MEDIA-MIG побеседовали с представителями экспертного сообщества центральноазиатских республик и выяснили их отношение к развитию ОТГ. 

Директор Центра исследовательских инициатив Ma’no (Узбекистан) Бахтиёр Эргашев считает Стамбульский саммит важным шагом для перехода от культурно-гуманитарных проектов к расширению торгово-экономического сотрудничества. Формат же военно-политического блока на базе ОТГ, по его убеждению, важен только Турции и отчасти Азербайджану: «Другие члены тюркского объединения в этом не заинтересованы, и я уверен, что у них хватит сил не позволить трансформировать ОТГ в данном направлении. При этом потенциал самой Турции достаточно ограничен, чтобы продавливать эти вопросы, ну и, в-третьих, есть внешний фактор в лице России, Ирана и Китая, которые не желают политизации и секьюритизазии повестки ОТГ». 

Нельзя, однако, не отметить последствия плодотворного военного взаимодействия Азербайджана и Турции в ходе войны в Нагорном Карабахе в сентябре–ноябре 2020 г. Продолжающееся давление на Армению азербайджанских войск в ноябре 2021 г. вынудило армянские власти обратиться за поддержкой к России, что, очевидно, серьезно угрожает интеграционным перспективам ЕАЭС. 

Развитие тюркского военно-экономического альянса Турции сопровождается продвижением идей перехода с кириллицы на латынь и созданием общего для региона языка. Латинизация уже осуществлена в Азербайджане, и с 2017 г. ведется Казахстане, где процесс должен завершиться к середине 2020-х гг. Сходясь во мнении о маловероятности появления «тюркского эсперанто», эксперты, однако, полагают, что проект вполне может быть реализован в различных упрощенных вариантах. 

Политолог, публицист, глава политического клуба «Южный Кавказ» (Азербайджан) Ильгар Велизаде пояснил, что о забвении национальных языков речи не идет: «Но можно говорить о попытках создания единого печатного научного и литературного языка — своего рода тюркской латыни, неоязыка, который может использоваться в целях усовершенствования, например, научного сотрудничества».

По мнению руководителя ОФ «Мир Евразии» (Республика Казахстан) Эдуарда Полетаева, проект нацелен на продвижение турецкого языка: «Пока ОТГ все-таки в основном культурно-гуманитарная организация. И Турция продолжит выделять средства на развитие менее затратной гуманитарной сферы, через образовательную поддержку в первую очередь молодого поколения, а также массовой культуры, турецкого кинематографа. Так что проще сразу выучить турецкий язык».

Пример турецких образовательных инициатив в Кыргызстане приводит политический обозреватель, координатор Клуба региональных экспертов КР «Пикир» Наталья Крек: «В республике действует обширная сеть турецких образовательных учреждений — от детских садов до вузов, которые считаются достаточно престижными и пользуются популярностью у кыргызстанцев». 

Продвижение турецкого языка и образования для Анкары крайне важно, поскольку позволяет претендовать на евразийское лидерство в плоскости не только экономической и военной, где Турция России не соперник, но и в идеологической. 

Такая стратегия решает две важные задачи. Турция сохраняет имидж светского государства и не поднимает опасные аргументы в пользу религиозного сближения, отринутые еще Кемалем Ататюрком. При этом спорная идея языкового родства дает повод претендовать на совместное освоение нефтяных месторождений Центральной Азии «по праву тюркского братства». В отсутствие собственных запасов природных ресурсов для Турции это ключевой стимул.      

Между тем, при сохраняющемся в странах Центральной Азии экономическом влиянии России, культурное влияние нашей страны, как может показаться, постепенно ослабевает. Нынешний год ознаменован целой серией провокаций против русского языка и русскоязычного населения в Казахстане и Кыргызстане. 

По наблюдению Бахтиёра Эргашева, снижение роли русского языка в странах Центральной Азии вызвано массовой иммиграцией носителей русского языка на фоне заметного увеличения численности нерусскоязычных центральноазиатских этносов — узбеков в Узбекистане, кыргызов в Кыргызстане. 

Вместе с тем Бахтиёр Эргашев отмечает, что Россия в любом случае сегодня остается одним из основных стратегических партнеров для всех центральноазиатских республик: «Приоритетным для населения стран региона остается российская информационная сфера. У нас было исследование, которое показало, что более 70% населения регулярно смотрят российские каналы. Россия в свою очередь содействует развитию русского языка в регионе. Это две разнонаправленные тенденции, которые где-то пересекаются — при физическом снижении числа носителей русского языка в странах Центральной Азии у каждой из них развиваются связи с Россией и запрос на русский язык растет». 

Негативно на этот процесс может повлиять отказ от проведения государственного экзамена на знание русского языка, истории России и законодательства РФ среди трудовых мигрантов из Узбекистана и Таджикистана. При всей проблемности системы оценки и подтверждения образовательного уровня иностранных рабочих данное условие для получения в России патента на работу остается важным фактором, мотивирующим миллионы людей так или иначе изучать русский язык. 

По заключению Натальи Крек, роль России как ключевого направления трудовой миграции для стран Центральной Азии способствуют повышению статуса русского языка: «Естественно, у граждан, выезжающих на заработки в РФ, есть понимание того, что знание русского языка значительно повышает их конкурентоспособность на российском рынке труда. Поэтому в последние годы наблюдается повышенный запрос на изучение русского языка, особенно в регионах Кыргызстана, где практически не осталось его носителей, и он не так широко используется. Об этом свидетельствует переполненность русскоязычных школ, где количество детей в классах может достигать 45–50 человек. Родители хотят, чтобы их детей обучили русскому языку, очевидно, со школьной скамьи готовя их к выезду в Россию. Такая ситуация характерна не только для Кыргызстана, но и для других стран региона. К сожалению, политические процессы в этих странах зачастую не способствуют укреплению позиций русского языка, хотя в той или иной форме он имеет официальный статус в каждой из них». 

При всем значении проектов по расширению образовательной миграции между Россией и странами Центральной Азии, а также проектов повышения квалификационных требований к иностранным рабочим, государственный экзамен дает массовый охват. При таком подходе изучение русского языка не исчерпывается лишь узкими стратами населения центральноазиатских стран. Это тем более важно, поскольку далеко не всегда возможно поддерживать диалог с частью национальных элит и местных слоев интеллигенции, настроенных антироссийски. 

Опрошенные корреспондентами MEDIA-MIG эксперты солидарны во мнении о том, что, несмотря на развитие ОТГ под предводительством Анкары, перераспределения потоков трудовой миграции в регионе в пользу Турции не произойдет. Причины заключаются в экономических проблемах, которые перечислил Эдуард Полетаев: «Турция сегодня переживает рецессию, в стране растет инфляция, становится все больше безработных, аграрный сектор находится в кризисе, пандемия нанесла удар по туристической отрасли, а резкое падение потоков капитала привело и к падению курса лиры».

Таким образом, привлечение внешней трудовой миграции остается важным преимуществом России в утверждении регионального лидерства особенно с учетом подъема различных коалиций. Культурный потенциал, возникающий при массовой мобильности населения, должен быть использован для поиска общего языка в межгосударственных отношениях и формирования лояльного приграничья. Совершенствование порядка проведения государственного экзамена среди иностранных рабочих как одного из способов продвижения национального языка послужит делу интеграции и сохранит за Россией одну из ведущих ролей, на которую, помимо Турции, претендуют Иран, Китай, ЕС и США.

Злата Симаш, Дмитрий Смирнов