По оценкам МВД России, в I кв. 2021 г. в стране находилось более миллиона нелегальных мигрантов, нередко создающих достаточно серьезные проблемы для нашего общества, вплоть до организации преступных группировок. Нелегальная миграция — серая зона, которая трудно поддается изучению и уж тем более контролю. Это осложняет понимание ее источников и, соответственно, способов сведения к минимуму. Предлагаем вашему вниманию одну из сотен тысяч историй, в которой отразились, наверное, все предпосылки для перехода вполне благонадежных приехавших в нашу страну на заработки в статус нелегала. Взгляд изнутри мира нелегальной миграции.

Гражданке одного из среднеазиатских государств Гюле Н. 25 лет, семь из них она безвыездно провела в России, куда приехала после окончания средней школы. Трудовая миграция в Россию на ее родине официально не осуществляется, но есть шанс после окончания средней школы получить направление на учебу в российский вуз, так что она воспользовалась этой возможностью.

Хорошие оценки в аттестате, приличное знание русского языка и настойчивость позволили Гюле пересечь границу на законном основании, но в дальнейшем ее обучение проходило чисто символически, каким образом выставлялись оценки в зачетке, остается только догадываться.

Патента на занятие трудовой деятельностью у иностранной студентки не было, но нашлись работодатели, которых это обстоятельство не интересовало. Вязальные и швейные цеха, фермерские хозяйства нуждались в рабочих руках, но официально договоры заключали с единицами, имеющими разрешение на трудовую деятельность. Соответственно, и платили нелегальным работникам меньше, а иногда через какое-то время отказывались от их услуг не рассчитавшись и набирали новых. С этой проблемой сталкиваются большинство нелегальных мигрантов. Вторая проблема для нелегала в провинции — он чаще попадает в поле зрения миграционных служб, чем в крупных городах.

Спустя время Гюля Н. покинула провинциальный город, где средняя зарплата едва превышала те же 100 долларов, которые она могла получать на родине, и перебралась в Москву.

Затеряться в многомиллионном городе и найти работу, для которой не потребуется приобретать патент, оказалось гораздо проще.

Не имея квалификации, Гюля занимается в основном уборкой квартир, офисов, небольших торговых точек. Ее услуги оплачиваются клиентами ниже, чем аналогичные, предоставляемые официально клининговой компанией, поэтому востребованы. В месяц на одном рабочем месте Гюля получает примерно 30000 рублей. Плата за койко-место в однокомнатной квартире, в которой живут еще три женщины, затраты на питание, расходы на связь, необходимые приобретения, а если не повезет, то и штрафы, едва укладываются в эту сумму. Поэтому приходится совмещать работу в трех точках, практически без выходных и отпусков, что и позволяет ежемесячно отправлять на родину 500 долларов. Примерно столько же перечисляют оставшимся дома семьям и остальные мигранты. По мнению Гюли, редко кто из них смог бы собрать такую сумму, работая на одном месте. Это доступно только специалистам с высокой квалификацией. За семь лет она ни разу не выезжала из России домой, но надеется в перспективе накопить денег и приобрести квартиру на родине. А если повезет, то и начать свой бизнес. Но сказать, когда это сможет произойти и произойдет ли вообще, она не берется. В жизни нелегала трудно что-то планировать.

Светлана Зайцева