De factoважная тема
Современной русистике не хватает прагматизма, гибкости и технологий

Эксперты рассказали Media-MIG о положении русского языка в бывших советских республиках и о его роли во взаимоотношениях России с соседними государствами.

На протяжении последних лет в постсоветских республиках все чаще звучат призывы к ограничению использования русского языка. О реальном языковом положении на территории российского приграничья редакция Media-MIG побеседовала с экспертами в области русистики.

Неиспользуемая сила

В Советском Союзе русский язык являлся языком межнационального общения, был необходим для успешной карьеры. Жителям национальных республик — служил ключом к изучению достижений мировой науки и культуры.

После развала СССР политические элиты новых независимых государств взяли курс на дерусификацию сферы образования, общественной жизни и СМИ. По оценкам экспертов, с 1991 года количество русскоязычных на постсоветском пространстве сократилось на несколько десятков миллионов человек.

«Если посмотреть на ситуацию в целом, то интерес к изучению русского языка в мире остается очень высоким. Однако нам не хватает слаженной политики в языковой сфере. Сегодня ее развитием занимаются различные ведомства, деятельность которых не всегда эффективно координируется. Нужен единый орган, который смог бы взять на себя ответственность за координацию этой работы. Надеюсь, что в ближайшем будущем на заседании совета с участием президента этот вопрос может быть решен. Нужно отдавать себе отчет в том, что язык и его распространение тесно связаны с экономикой, политикой, а в целом составляют мягкую силу государства. И в полной мере мы эту силу сегодня не используем», — заявил в беседе с Media-MIG член Совета при президенте РФ по русскому языку, председатель научно-образовательного союза «Родное слово» Константин Деревянко.

Как отмечают эксперты, положение русского языка в различных постсоветских государствах существенно отличается, однако в целом существуют тревожные тенденции относительно его статуса.

«На постсоветском пространстве большинство представителей среднего и старшего возраста русский язык знают. У молодого поколения с этим похуже, но не везде. Ситуация в различных постсоветских государствах отличается кардинально. Одно дело Белоруссия, где русский используется повсеместно и в быту, и на работе, а другое дело — Армения. Даже по-соседству все может быть по-разному: в Азербайджане изучению русского уделяется качественное внимание, а в Грузии молодежь практически не знает русский, потому что там имели место понятные политические особенности», — заявил в беседе с Media-MIG заведующий Центром постсоветских исследований Института экономики РАН Леонид Вардомский.

Побеседовав с экспертами, Media-MIG рассмотрел главные примеры языковой ситуации в различных республиках бывшего СССР.

Хуже иностранного

Прибалтика. Приветики Варшаве

Не станем освещать все попытки республик перещеголять друг друга на пути отказа от русского языка. Приведем один: в Литве около 70–75% родителей выбирают русский язык для своих детей в качестве второго иностранного. Власти считают это «ненормальным». Количество школьников, изучающих русский, хотят сократить до 30% или полностью «обнулить», заставив их изучать «дружественный» польский.

«Нельзя сказать даже, что к русскому в Прибалтике относятся, как к иностранному. Значительно хуже. Ведь иностранные языки, которыми пользуются в Евросоюзе, находятся в значительно более привилегированном положении», — заявил в интервью Media-MIG профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич.

Положение русского языка в республиках Прибалтики

 

Количество носителей русского языка в качестве родного (или разговаривающих на нем в быту)

Количество владеющих русским языком

Официальные действия республиканских властей в отношении русского языка в последнее время

Латвия

37%

80%

— в 2026 году планируется исключить из программы в качестве второго иностранного;

— обсуждается запрет на использование в общественных местах;

— конституционный суд запретил использовать в частных ВУЗах.

Литва

4–6%

63%

— обсуждаются дополнительные ограничения на использование в сфере образования.

Эстония

29%

68% (из них 39% — как иностранным)

— в 2022 году принят закон о полном поэтапном переводе образования на эстонский язык. В 2024–2025 годах на него переведут все детские сады и начальные классы школ, а к 2033-му — все среднее образование.

Прибалтийские политики и журналисты из числа националистов открыто называют русский язык «бесперспективным» и утверждают, что учить его не нужно, так как существуют европейские языки. Мнение сотен тысяч русскоязычных их не интересует.

«Если все будет продолжаться в нынешнем ключе, то ситуация будет сведена к тотальной ассимиляции оставшегося русскоязычного населения. Изменить такой ход событий, по моему мнению, может полная реализация всех задач, которые Россия ставит перед собой России в ходе Специальной военной операции по защите Донбасса. Полагаю, что в этом случае все восточноевропейские режимы, которые сегодня притесняют русскоязычное население, как минимум, станут более договороспособны. Сегодня бороться за свои права русскоязычному населению Прибалтики просто опасно. Как показывает опыт, любого, кто пытается там поднять голову, ожидают репрессия и тюрьма. Людей заставляют замолчать при помощи террора», — отметил Николай Межевич.

Украина. Четверти и трети

Самая парадоксальная ситуация с использованием русского языка сложилась на Украине.

Согласно опросам западных социологов, абсолютное большинство ее жителей предпочитают общаться по-русски при разговоре с социологами и используют русский язык в Интернете, хотя во время переписей населения только от четверти до трети называли его «родным».

При Викторе Януковиче русский получил статус официального в крупнейших регионах Украины. Однако после событий 2014 года, он был полностью выведен из официального оборота в сферах образования, государственного управления, торговли, услуг и культуры.

Жесткие ограничения сделали фактически невозможным его нормальное использование в СМИ. При этом даже среди националистов высока доля тех, кто в быту разговаривают исключительно по-русски, а в официальной обстановке нещадно коверкают «мову», которая для них на самом деле чужая.

Молдова — Туркменистан. Обратные значения

В Молдове не знает русского языка всего 1% населения страны.

При этом, 74% владеют им свободно. Примерно для 14% жителей Молдовы — он родной. Еще со времен позднего СССР русский официально считался в республике языком межнационального общения.

Однако с 2012 года между прозападными и о пророссийскими силами в Молдове по поводу статуса русского языка начался увлекательный "тяни—толкай«.

Конституционный суд дважды отменял отдельные законы о его официальном статусе, однако при этом сам статус все равно оставался закреплен в других нормативных актах. Поэтому вопрос фактически остается открытым.

Особняком в вопросах «русскоязычия» стоит Туркменистан.

Хотя русский является здесь третьим по распространенности языком (по состоянию на 2010 год им свободно владели 11,7% населения), официального статуса у него нет. Русские классы в школах, несмотря на их высокий уровень популярности, сейчас расформировывают, и к 2030 году планируют ликвидировать полностью. 82% населения и, прежде всего молодежь, русского уже не знают. Перспективы повторного распространения языка в республике — под большим вопросом.

Продолжение экономики или производная от политики

Главным двигателем изучения иностранного языка являются привилегии, которые приобретает человек вместе с новым знанием. Так должна работать модель в пределах Евразийского экономического союза, однако даже на территории входящих в него стран она не выглядит однозначно.

«В Казахстане проблем с русским языком больше, в Таджикистане — меньше, во многих странах продолжают открываться новые русские школы. Если у людей будет существовать профессиональный, коммерческий интерес к сотрудничеству с Россией, то и позиции русского языка будут сохранены», — пояснил Константин Деревянко.

У представителей центральноазиатской части ЕАЭС языковая ситуация нагнетается по схожим сценариям: эпизодические выступления против русского языка активно опровергаются первыми лицами.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев выступил за объявление 2023-го года в СНГ Годом русского языка как языка международного общения.

В беседе с Media-MIG директор департамента научной деятельности Государственного института русского языка имени А. С. Пушкина Андрей Щербаков, назвал решение закономерным:

«Интерес к русскому языку есть, он востребован по вполне прагматичным соображениям. Владение русским языком на постсоветском пространстве дает огромные преимущества при ведении бизнеса, позволяет гораздо быстрее решать многие проблемы. Если казахам нужно о чем-то договориться с таджиками, то говорить они будут именно по-русски».

В Армении русскоязычных школ осталось всего несколько десятков. Как иностранный, русский язык изучают 370 тыс. армянских школьников, однако, по словам экспертов, свободно общаться по-русски большая часть молодежи не может.

Вместе с тем, собеседники Media-MIG отмечают, что знание русского языка содействуют возникновению новых профессиональных и академических перспектив на рынке труда ЕАЭС.

«Недавно я участвовал в конгрессе, проходившем в Бишкеке, и имел возможность пообщаться с представителями киргизской Национальной аттестационной комиссии, утверждающей диссертации. Так вот, в Киргизии около 90% диссертаций во всех сферах научной деятельности пишутся на русском языке. Это очень показательно», — рассказал Андрей Щербаков.

Язык трудовой миграции

В Таджикистане русский язык закреплен в конституции. На территории республики он имеет статус языка межнационального общения.

На фоне сложной военно-политической ситуации, сложившейся в 1990-е годы, республику покинули около 70% людей, для которых русский был родным. Однако сегодня, в отличие от соседних республик, никаких официальных ограничений в отношении русского языка власти не вводят. Около 68% населения республики в той или мере владеют русским. Примерно столько же хотели бы, чтобы русский изучали их дети.

В школах с таджикским языком обучения русский изучают со второго класса. 38 школ в республике — русскоязычные, еще в 152-х язык обучения смешанный. В 2022 году было объявлено о строительстве при содействии России 5 новых школ с русским языком обучения.

По наблюдению экспертов, самой острой проблемой для тех, кто изучает русский в Таджикистане, является отсутствие живой среды общения. Для большинства школьников и студентов русский — важный, нужный, но, по сути, иностранный язык. Поэтому нет ничего удивительного в том, что трудовым мигрантам, даже изучавшим русский, в РФ свои языковые навыки приходится долго совершенствовать.

В Узбекистане на сегодняшний день у русского языка официального статуса нет. Однако им в той или иной мере владеют, по разным оценкам, от 50 до 80% населения республики.

Около 10% школьников в стране получают полностью русскоязычное образование. Изучение русского считается престижным и открывает новые перспективы. И все же в сфере образования — не все так однозначно.

С одной стороны, учителя русского получают специальные надбавки, с другой — количество часов на его изучения в государственных школах недавно сократили. Эксперты отмечают, что в отношении к русскому языку в Узбекистане сейчас гораздо меньше сентиментальности, характерной для советского периода, сегодня его знание — это эффективный инструмент для того, чтобы строить карьеру, и устанавливать связи с миром. В его поддержке очень многое зависит от политической воли конкретных руководителей.

«В советское время изучение русского языка в Узбекистане считалось чрезвычайно престижным. Мальчиков старались отдавать в русскоязычные школы, а потом отправлять служить в армию, чтобы там они, так сказать, прошли языковую практику. Считалось, что русский язык для мужчины является залогом успешной карьеры и роста социального статуса. После развала СССР все резко изменилось. Русские школы закрывали с такой скоростью, что даже не знали, как преподавать детям тригонометрию — в узбекском просто не было соответствующей терминологии.

Потом произошел откат назад. В Узбекистане выросла безработица, тысячи людей в поисках работы двинулись в Россию. Многие стали вести бизнес с российскими предприятиями. Таким образом, восстановление интереса к русскому языку было обусловлено волей не политических элит, а обычных людей, для которых он открывал окно в мире и которым давал возможность зарабатывать», — рассказал в интервью Media-MIG заведующий кафедрой политического анализа и социально-психологических процессов Российского экономического университета им. Г.В.Плеханова Андрей Кошкин (в начале 1990-х — начальник кафедры общественных наук Ташкентского Высшего общевойскового командного училища).

Приятные исключения

Азербайджан. Раздражая Запад

Наиболее интересным опытом поддержки русского языка, как иностранного, эксперты называют азербайджанский. Хотя родным он является всего для 1,5% населения республики и формально не имеет официального статуса, русский широко используется в сфере образования и массовых коммуникаций.

Около 15% школьников учатся в русскоязычных средних учебных заведениях. Кроме того, во многих школах с азербайджанским языком обучения, русский — обязательный предмет.

За последние пять лет количество изучающих его возросло с 90 тыс. до 150-ти. Это вызывает сильное раздражение на Западе.

На страницах BBC и DW выходят материалы, подталкивающие официальный Баку к «дерусификации», но власти Азербайджана поступают так, как считают нужным.

«В ряде республик, ставших независимыми после распада СССР, решили, что без тотального внедрения национальных языков во все сферы жизни, не будет государственной идентичности. Но так ли это? В мире существует множество стран, в которых люди говорят по-английски, по-французски, по-испански, но это не оказывает никакого негативного влияния на их государственность... В общем, это в значительной мере политический вопрос... Объективно многое зависит от официальной политики и от реальной востребованности. Если люди едут в Россию в качестве трудовых мигрантов, то в ходе работы для взаимодействия язык необходим. Даже если до этого знали плохо, жизнь научит», — отметил Леонид Вардомский.

Монголия. Крепкие традиции.

Русский язык в Монголии стал преподаваться еще во времена Российской империи. При СССР культурные связи укрепились. До 1990 года изучение русского языка в монгольских школах было обязательным. 67% взрослого населения Монголии умели читать и разговаривать по-русски. Но на фоне развала Советского Союза и массового оттока русскоязычных специалистов влияние русского языка в Монголии ослабло.

Русско-монгольские связи начали восстанавливать в 2000-е годы. С 2006–2007 учебного года русский снова стал обязательным для изучения в школах Монголии, однако, по мнению экспертов, его позиции в стране еще не возродились. Выросло целое поколение, не знающее русского языка и литературы. При этом другие, как западные, так и восточные государства, активно содействовали изучению монгольской молодежью своих языков.

Суммируя все вышеизложенное, русский язык в соседних с Россией странах нередко выступает «заложником желаний» местных элит, мало обращающих внимание на интересы широких слоев населения.

В этой связи продвижение русского образования и культуры за рубежом необходимо выводить из всякой зависимости от политической конъюнктуры и воли случайных людей. Важно опираться на прагматические мотивы, используя энергию экономических и миграционных процессов.

Вместе с тем, программам русистики необходим мощный цифровой рывок, который сможет решить стратегические задачи государства на приграничье, начиная с обеспечения элементарного доступа людей к альтернативной информации, достижениям русской науки и мысли. По мнению Константина Деревянко, на этом направлении нужны гибкость и новейшие технологии.

«Несмотря на политическую ситуацию, в европейских странах не снизился интерес к русскому языку, учебникам и образовательным курсам. И мы сможем работать в данной сфере эффективнее, если начнем больше обращать внимания на цифровые технологии, такие как он-лайн системы обучения, системы сертификации знаний и инновационные системы развития речевых навыков. Традиционно мы привыкли решать вопросы языка и культуры через официальные государственные структуры, но им не хватает гибкости и динамики. Недостаточно используются новые технологии, которые могут без бюрократических барьеров сделать процесс изучения русского языка доступным и удобным для любого желающего», — резюмировал член Совета при президенте РФ по русскому языку.

Подписывайтесь на Media-mig.ru в Новостях  Дзен  Telegram
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
/ De facto / Современной русистике не хватает прагматизма, гибкости и технологий