Термин «прекариат» (от английского precarious — неустойчивый, ненадежный, угрожающий) был впервые использован и описан французским социологом Пьером Бурдьё. В социологии прекариатом принято называть класс людей, которые не имеют постоянного места работы, стабильной заработной платы: они вынуждены переходить с одного места на другое, не реализовывая свой профессиональный потенциал. «Это не ущемленный класс (squeezed middle), не низший класс (underclass) и не бедный рабочий класс (lower working class). Он уже осознает свою уязвимость по определенному ряду позиций и выдвинет столь же определенное число требований», — описывает прекариат британский социолог Гай Стэндинг в своей книге «Прекариат: новый опасный класс». Прекариат — это, в принципе, все слабозащищенные группы населения: молодежь, пожилые, отбывшие тюремный срок, инвалиды. Но одним из реальных драйверов прекариата считается миграция, и мигрантов внутри прекариата — большинство. 

Гай Стэндинг выделяет семь стимулов роста прекариата. Один из них — исторически большая доля нелегальных мигрантов. Нелегалы становятся в принимающем государстве дешевой рабочей силой, лишенной каких-либо льгот и социальных привилегий, их трудовые права работодателю легко нарушить: если нелегальный работник чем-то не устроил, его можно без труда уволить или даже выслать из страны. Нелегальные мигранты не числятся в штате компаний, не учитываются при подсчете домохозяйств, не попадают в официальную статистику. Таким образом, они становятся теневой резервной армией экономики, пополняя при этом ряды нового социального класса. 

Второй фактор — рост числа маятниковых мигрантов, гастарбайтеров, то есть тех, кто уезжает с родины на короткое время на заработки. Стимулирует пополнение прекариата и феминизация миграции, то есть рост численности женщин-мигрантов, приезжающих независимо от мужа. В социальном плане мигрантки — особо уязвимая группа. С нарушением прав и свобод они сталкиваются еще на пути в страну, которую выбрали целью назначения. Высокая мобильность студентов, перемещение иностранных сотрудников внутри многонациональных корпораций, увеличение числа политических беженцев и климатических мигрантов — еще несколько причин развития прекариата. 

Мигранты становятся постоянным экономическим резервом для принимающего государства — ежегодно миграция ускоряется и резерв постоянно пополняется. Это довольно выгодно для работодателей: им проще и прибыльней нанять менее квалифицированных сотрудников, которые не будут претендовать на высокую зарплату, которых проще уволить, чьими правами и свободами можно пренебрегать. Стоит отметить, что в таких условиях прекариат пополняется не только мигрантами, но и коренным населением, представители которого теряют возможность устроиться на работу из-за того, что все рабочие места уже заняты иностранными сотрудниками, и теперь они вынуждены искать подработку, работать не по специальности на менее выгодных условиях или часто менять место работы. Не удивительно, что местные со скепсисом относятся к тому, что иностранные граждане, приезжающие в страну временно на заработки, могут устроиться по высококвалифицированным специальностям. Так, Фонд «Общественное мнение» в 2021 г. провел опрос, захотев узнать у россиян, на какие рабочие места целесообразно принимать мигрантов. Лишь 6% респондентов выбрали вариант ответа «Только на рабочие места, требующие высокой квалификации, высшего образования (врачи, ученые, преподаватели и т. п.)». Большинство опрошенных склоняются к тому, что иностранные граждане должны трудоустраиваться на должности, не требующие высокого уровня квалификации, образования или специальной подготовки.

Инфографика: © MEDIA-MIG/Александра Близнецова

Подтверждением того, что прекариат становится нашей реальностью и уже преобразовывается в новый социальный класс, пополняемый в основном за счет мигрантов, является Китай. До мирового финансового кризиса 2008 г. власти страны полагались на мигрантов как на трудовой ресурс, не обеспечивая их высокой заработной платой, льготами и пособиями. Даже выйдя из трудоспособного возраста, мигранты не могли рассчитывать ни на какие привилегии: те, кто уже не мог работать, просто возвращались на родину. Кризис 2008 г. в значительной степени ударил по экспорту страны. Компании были вынуждены уволить более 25 млн иностранных работников: одни мигранты вернулись на родину, другие остались и начали перебиваться временной работой. Нестабильная ситуация вызвала волну массовых протестов, в которых ежегодно участие принимало около 120 тыс. человек. В поддержку мигрантов, потерявших работу, правительство стало выступать лишь спустя время после стабилизации ситуации на рынке и частичного разрешения финансового кризиса. Некоторые исследователи полагают, что скоро мы увидим завершение очередного этапа развития Китая, которое условно можно назвать периодом прекариата. 

Большинство социологов сходятся во мнении, что выделение прекариата как нового социального и потенциально опасного класса — это наша реальность, лишь некоторые консерваторы не согласны с этой точкой зрения: группы представителей социально слабозащищенного населения они предлагают называть полупролетариатом, который рано или поздно преобразуется в пролетариат. Однако нет никаких оснований считать мигрантов представителями полупролетариата. Для этого должны появиться стабильные рабочие места, а в ближайшее время, с учетом глобализации и процветающего капитализма, это вряд ли произойдет. 

Формирование прекариата как нового социального класса — лишь реакция на действительность. Прекариат — то, с чем нам приходится жить, но это вовсе не значит, что необходимо с ним мириться. Одним из последствий постоянного пополнения этого класса за счет мигрантов является рост общего социального настроения и популяризация ксенофобных взглядов среди коренного населения принимающего государства. 

Последствия формирования и пополнения прекариата серьезны, но в своей книге Гай Стэндинг не выставляет представителей этого социального класса как угнетенных или угнетателей, которые лишь провоцируют все новые и новые социальные и экономические проблемы: «Было бы неверно рассматривать прекариат только как страдальцев. Многие примкнувшие к нему ищут чего-то лучшего, нежели то, что могло предложить им индустриальное общество и лейборизм двадцатого века. С тем же успехом их можно назвать не жертвами, а героями. И они уже показывают, что прекариат может стать предвестником «хорошего общества» двадцать первого века».

Александра Близнецова