Кто, как и зачем формирует в сознании россиян криминальный образ приезжих из бывших советских республик.

На днях председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин в интервью РИА «Новости» заявил о необходимости искать новые подходы в решении проблемы «растущей преступности трудовых мигрантов». По его мнению, одним из таких шагов может стать обязательная для всех приезжих геномная регистрация на основе образцов ДНК, что позволит заметно ускорить расследование любых нарушений законов Российской Федерации, совершенных иностранцами. Ранее ведомство уже предложило ввести для трудовых мигрантов персональные патенты в виде пластиковых карт, в которые будут «зашиты» все данные владельца, включая отпечатки пальцев. 

Мы не знаем, на какие данные опирался Александр Иванович, утверждая о росте числа преступлений, совершенных нерезидентами РФ. Официальные цифры Министерства внутренних дел России, которому поручены «учет и контроль» в этой сфере, говорят об обратном. Именно к такому выводу пришли эксперты MEDIA-MIG, анализируя статистику, озвученную 2 декабря 2021 года на совещании «О проблемах реализации миграционной политики Российской Федерации и задачах по повышению ее эффективности». Таблица, в которую мы для наглядности свели показатели состояния преступности среди иностранцев за сопоставимые периоды последних четырех лет, красноречива:

© MEDIA-MIG по данным МВД

Из нее видно, что количество преступлений, совершаемых иностранцами в целом и гражданами Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, получившими в российском медиапространстве клеймо самых злостных нарушителей закона, неуклонно снижается, как и удельный вес совершенных ими правонарушений.

Нужно заметить, что анализом состояния преступности среди иностранных граждан сегодня занимаются не только органы МВД, Следственного комитета или Генпрокуратуры. Хватает и сторонних «экспертов». Некоторые из них не гнушаются откровенным передергиванием фактов, вырывают отдельные цифры из контекста, обходят вниманием данные, которые не укладываются в их модель, отказываясь рассматривать полученную информацию в привязке к другим объективным показателям. А ведь иногда достаточно взять в руки калькулятор и просто посчитать, опираясь на статистику, имеющуюся в открытом доступе.

Falsus in uno, falsus in omnibus — «Ложное в одном, ложно во всем»

Взять, к примеру, преступления сексуального характера. Будучи в 2019 году заместителем начальника столичного уголовного розыска, нынешний глава Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД по г. Москве Михаил Трубников заявил, что 90% насильников — это выходцы из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. Если так, то вполне логично, что кривая данной категории преступлений должна соотносится с колебаниями численности мигрантов из этих трех государств. Давайте посмотрим, так ли это, на примере первого коронавирусного, 2020 года. 

В январе, когда о COVID-19 еще слыхом никто не слыхивал, Генпрокуратура РФ сообщает о росте на 72,1% количества изнасилований и покушений на них по сравнению с тем же периодом 2019 года. Однако уже по итогам первого квартала МВД РФ говорит, что подобных преступлений зарегистрировано на 31,1% меньше, чем годом ранее. Локдаун и все ограничения, связанные с ковидом, как известно, были введены только с 30 марта. Трудовых мигрантов меньше не стало — массово возвращаться домой они начнут позже. По данным Государственной информационной системы миграционного учета, к концу 2020 г. их в РФ станет меньше на 5 700 000 человек (минус 68%), причем 82% — это граждане тех самых Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. И здесь опять что-то не сходится: подводя итоги года, главное полицейское ведомство заявляет о росте на 11,3% количества подобных преступлений. Выходит, не в похотливых гастарбайтерах дело? Может, права соосновательница сети взаимопомощи для женщин «Ты не одна» Алена Попова, предположившая, что из-за изоляции, вызванной пандемией коронавируса, «многие агрессоры, которые раньше били женщин, оказавшись запертыми дома, буквально сошли с ума». 

Как здесь не вспомнить слова заведующей лабораторией экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Ольги Чудиновских:

«Преступления, совершаемые иностранцами, как правило, менее серьезные, чем те, которые совершают наши сограждане. На первом месте у иностранцев — подделка документов, связанных с их миграционным статусом. В среднем граждане России совершают намного больше тяжелых преступлений и получают более суровые наказания, о чем свидетельствует статистика судебного департамента. Но об этом основные критики поведения мигрантов умалчивают».

Статистика, на которую ссылается Чудиновских, свидетельствует о том, что в период с 2017 года по первую половину 2021-го больше всего (30%) мигрантов из стран СНГ было осуждено за подделку документов и незаконное пересечение границы. На втором месте кражи (20%) и замыкает тройку производство и сбыт наркотиков (11%). Что же касается россиян, то на первом месте кражи (25% осужденных), на втором — производство и сбыт наркотиков (13%), далее идут пьяное вождение и неуплата алиментов (11 и 7% соответственно). Кстати, из той же статистики судебного департамента при Верховном суде РФ следует, что в тот же период за преступления против половой неприкосновенности в нашей стране были осуждены чуть больше 30 000 человек, 94% из которых — россияне, а мигранты из СНГ (в том числе те самые выходцы из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, о которых говорил полковник Трубников) составляют лишь 5%.

Не выдерживает проверки бесстрастным языком цифр и навязываемый нашему обществу стереотип о какой-то повышенной склонности приезжих к противозаконному и асоциальному поведению. 

Так, по данным отечественного МВД, в России за 11 месяцев 2021 года было зарегистрировано 1 853 100 преступлений и лишь в 33 700 из них повинны иностранные граждане и лица без гражданства. Для полноты картины необходимо проанализировать, как это количество преступлений соотносится с числом иностранцев, находящихся на территории Российской Федерации. Согласно информации того же МВД, на конец 2020 года таковых в нашей стране оставалось чуть более 6 000 000. За девять месяцев 2021-го в гости пожаловало в общей сложности еще 8 800 000 человек. Выходит, около 15 000 000 (с учетом погрешности и без скидок на туризм) иностранцев совершили 33 700 правонарушений, или одно преступление на 445 человек. Далее. От общего количества 1 853 100 отнимем 33 700 «нероссийских» преступлений и те 53 503, что на совести несовершеннолетних граждан РФ. Сопоставим полученные 1 762 596 с 81 880 000 — числом россиян, коих, по оценке Росстата, в минувшем году можно было причислить к лицам трудоспособного возраста. Выходит, россияне совершают в среднем одно преступление на 46 человек, или в 10 раз больше, чем иностранцы, пребывающие на нашей территории.

Errare humanum est — «Человеку свойственно ошибаться»

Всего сказанного более чем достаточно, чтобы понять простую истину: подавляющее большинство мигрантов приезжает в Россию честно трудиться и иметь возможность содержать свои семьи и родственников, оставшихся на родине, а не грабить, насиловать или воровать. Все они на самом деле дорожат своим рабочим местом и не стремятся свернуть на кривую дорожку преступности. Как заметил ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете Кирилл Титаев, не иметь постоянного заработка в России для приезжего технически невозможно — у него не будет средств к существованию. 

«Мы знаем, что типовой российский преступник — это безработный, причем на самом деле, а не просто по документам, — говорит Титаев. — Соответственно, среди мигрантов будет меньше людей с одним из важнейших предикторов на совершение преступления — безработицей».

Справедливость слов эксперта наглядно доказывает происшествие, случившееся 23 декабря в столичном ЖК «Водный», где мигрант из Узбекистана, работавший дворником, приставив нож к горлу местной жительницы, потребовал у нее 1000 рублей. Сообщение об этом в мгновение ока разлетелось по соцсетям и было подхвачено почти всеми СМИ, поспешившими сообщить «об очередном беспределе приезжего-преступника» и последовавшей реакции простых жителей, собравшихся на народный сход. Моментально появилось видео их встречи с полицейскими, на которое посыпались стандартные комментарии в стиле «Хватить терпеть!», «Власть опять бездействует!» и «Гнать всех мигрантов домой!». Однако мало кто из хейтеров услышал, что нападавшего на месте отговорил от необдуманного шага проходивший мимо мужчина, злоумышленник был вскоре задержан полицией, а в том самом ролике одна из жительниц ЖК объясняет правоохранителям, что толкнуло дворника на отчаянный поступок: «Им не платят по несколько месяцев, они все голодные». 

Ситуация, кстати, достаточно типичная даже для легально работающих в нашей стране граждан из ближнего зарубежья: им запросто могут не заплатить причитающиеся деньги или работодатель обанкротится, а то и просто решит вместо расчета сдать своих гастарбайтеров полиции, повод всегда найдется. 

После того как 12 сентября в подмосковном селе Бужаниново двое безработных из Таджикистана, жившие в палатке в лесополосе, изнасиловали и убили 67-летнюю пенсионерку, местные жители потребовали выселить все общежитие, где проживали более 150 мигрантов, трудившихся на заводе по производству пластиковых окон. Местные власти спешно выполнили требование сельчан, хотя было доказано, что рабочие не имели к преступлению никакого отношения и закон не нарушали.

А еще, расплачиваясь за чужие грехи, можно угодить под облаву или рейд, когда в участок метут всех без разбора. Как, например, это происходило в конце октября в поселении Сосенском в Новой Москве. Или неделю спустя в соседних Новых Ватутинках после нападения четырех мужчин на отца с ребенком. Все злоумышленники оказались гражданами России, приехавшими в столицу из Оренбурга, но отвечать за их «художества» пришлось мигрантам из ближнего зарубежья.

Cui prodest? – «Кому выгодно?»

Все подобные случаи очень быстро получают общественный резонанс и оказываются в центре внимания как официальных массмедиа, так и различных сетевых изданий и ресурсов, где обсуждение и обобщение происходит словно под копирку, по одному и тому же сценарию. 

Даже беглое знакомство с подобного рода публикациями и тем, как настойчиво они продвигаются в информационном пространстве России, не оставляет сомнений в скоординированности подобных действий, носящих характер кампании по разжиганию в нашем обществе ксенофобских настроений и провоцированию межнациональных конфликтов. 

Начальник Главного управления по вопросам миграции МВД РФ генерал-лейтенант полиции Валентина Казакова полагает, что в основном такую информацию распространяют СМИ, которые финансируются из-за рубежа и признаны иностранными агентами. Делают они это, по мнению Казаковой, с целью «криминализировать образ иностранца, которому он не соответствует, а с другой стороны, чтобы породить в душах коренного населения неприязнь к мигрантам». 

Бывший глава Федеральной миграционной службы РФ, а ныне руководитель Центра аналитических и практических исследований миграционных процессов Вячеслав Поставнин считает, что враждебное отношение к приезжим провоцирует само МВД, публикуя «голые» цифры по преступности среди мигрантов без комментариев и пояснений. «Я не хочу сказать, что они, мигранты, белые и пушистые. Но я считаю, что эта статистика — это натравливание, — говорит Поставнин. — Мы не знаем, что это за преступления: убийства, грабежи или нарушение миграционного законодательства, скажем. А это же разные вещи. Вот у вас, МВД, полномочия есть — разбирайтесь: возите, арестовывайте, сажайте. Чего вы опять народ-то напрягаете?».

Те самые иноагенты после выступления Валентины Казаковой проанализировали, подключив нейросети, «популярные Telegram-каналы блогеров, журналистов, государственных медиа и независимых СМИ, признанных иностранными агентами» с целью выяснить, «кто чаще пишет о преступлениях мигрантов и какой образ приезжих они формируют у читателя». Оказалось, что в деле создании негативного образа приезжих в глазах простых россиян официальные массмедиа как минимум не отстают, а кое в чем и опережают своих оппонентов.

«Людям свойственно переносить проблемы и беды на чужих, и мигрант — самый удобный для этого объект, — убеждена старший научный сотрудник Института демографии ВШЭ Юлия Флоринская. — Самое простое объяснение — это (совершил) чужой, это не наш. Мигрант почему-то заранее подозреваемый, даже если он работает и законопослушный».

Примерно в таком же ключе проблему освещают и некоторые СМИ, позиционирующие себя как патриотические. Даже без помощи нейросетей заметно, что мигрантская тематика не сходит с их страниц и экранов. Правда, серьезные ресурсы, такие, например, как «Царьград», стараются освещать проблему со всех сторон, настойчиво ищут пути ее решения, проводят круглые столы и, нужно отдать им должное, дают высказаться всем. Подобный интерес объясним. В условиях отсутствия внятной государственной идеологии патриотизм воспринимается многими в стране как стержень, вокруг которого произойдет объединение русского народа на основе приоритета его интересов. А сплачиваться и дружить, как известно, всегда легче «против кого-то». И понаехавшие азиаты «с раскосыми и жадными очами» подходят на роль последних ничуть не хуже украинцев, поляков или американцев.

Денис Новиков