Программа переселения соотечественников работает в России уже почти 16 лет. Оценивать ее результаты можно с разных позиций. Например, с позиции чиновника, рапортующего об огромном количестве переселенцев, получивших гражданство в упрощенном порядке. И в этом взгляде будет своя правда. А можно оценить эффективность программы с позиции человека, который видит еще больше наших соотечественников, столкнувшихся с неповоротливостью системы и с коммерциализацией государством своих обязанностей.

Наш сегодняшний собеседник — Евгений Александрович Бобров, председатель исполкома Форума переселенческих организаций, а в недавнем прошлом зампредседателя Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

– Евгений Александрович, дайте характеристику текущему состоянию программы переселения. Есть у нее болевые точки?

– Я бы ее охарактеризовал по пятибалльной системе на троечку. Болевые точки такие, что она ориентирована на трудовую миграцию, на оргнабор людей, способных трудоустроиться по вакансиям, которые субъекты сами устанавливают, включая стаж, возраст, квалификацию. Но у нас далеко не все россияне работают по специальности в дипломе. Фрилансеров, предпринимателей, самозанятых и прочих из Украины, Казахстана или Туркменистана никто здесь не ждет, даже если они потомки коренных народов России и прекрасно знают русский язык. Они не удовлетворяют вакансиям, которые установил субъект Федерации. Поэтому и получается, что эта программа — ничто иное, как оргнабор рабочей силы и разновидность привлечения трудовых мигрантов. 

– И что же делать?

– Разделить на две программы. Отдельно трудовая миграция с балльной системой, куда приглашать наиболее отвечающих требованиям. А заменителей бетономешалок привлекать меньше, они тормозят развитие производства, заодно и травматизм сократится. И отдельно — программа для соотечественников, потомков наших коренных народов, хорошо знающих русский язык. В той же Калужской области (регион, вышедшей из программы переселения — прим. ред.) за последние 14 лет уровень представителей славянских народов упал с 80 % до 14 %, т. е. в 6 раз! Это о чем-то говорит?! При том что представители закавказских и центральноазиатских народов, как правильно губернатор говорил, «ни черта по-русски не знающих», статус соотечественника получают. Госпрограмме необходим репатриационный характер вместо оргнабора рабочей силы, который несет опасность сворачивания программы в регионах.

– Есть ли проблема несогласованности или даже прямого конфликта интересов между федеральными ведомствами, формирующими миграционную политику государства? 

– Конечно, есть. Если говорить о конкретных примерах, то у нас регистрационный учет ненадлежаще используется в качестве средства регулирования миграции, что очевидно всем уже лет пятьдесят. Получается, если владелец квартиры не прописал нанимателя, последний не трудоустроится, не реализует социальные права, его еще и оштрафуют за приобретение того, что было: поддельного свидетельства или попадания в «резиновую» квартиру. Последнее — вообще уголовное дело: соучастие в организации нелегальной миграции. Переселенцу есть что-то нужно! Разумеется, он пойдет и украдет телефон для перепродажи или еще какую-нибудь пакость сделает. Почему Генпрокуратура не дает оценки многолетней невозможности трудоустройства без регистрации, и как это относится к деловым качествам? Это еще в 1993 г. законом о праве на свободу передвижения и трудовым кодексом запрещено. Ну, сколько можно?!

Или возьмем проблему непризнания дипломов и квалификации врачей и учителей, полученных за рубежом. Прежний порядок ошибочно отменили по так называемой регулярной гильотине. Никто ничего не делал, кроме Росздравнадзора, который в начале прошлого года разработал новый порядок, а Минюст его согласовывал аж до октября. И вот уже полтора года старый «зарубленный» порядок не работает, а новый только пытаются ввести. Вопрос: а зачем уничтожили прежний? Почему наши самые желанные участники Госпрограммы, соотечественники и переселенцы, будучи докторами наук и профессорами, не могут трудоустроиться и вынуждены идти в продуктовые магазины, работать грузчиками и продавцами за 20–30 тыс.? Нам что, в период пандемии врачи не нужны? Даже в случае сдачи экзаменов переселенцы не могут продвинуться, поскольку процедура недоработана и чиновники не могут ясно ответить, что надо делать дальше для признания иностранных дипломов и квалификации.

– Почему у соотечественников все больше нареканий к процедуре подачи документов и получению миграционных документов?

– Проблема в том, что легализация соотечественников, упрощенно назовем ее так, превращена в псевдогосударственный бизнес. МВД России специально создало для этого ФГУП «Паспортно-визовый сервис», который полностью коммерциализировал оказываемые населению государственные функции, назвав их услугами. Ну разве можно назвать услугой получение паспорта или оформление регистрации? Это обязанности государства — выдавать каждому свидетельства, паспорта, регистрации и актовые записи. Они не могут быть услугами.

Помимо перевода государственных функций в услуги, искусственно парализована деятельность органов миграционной службы. Причем это было сделано намеренно при преобразовании ФМС в ГУВМ. Тогда штат миграционной службы был сокращен на 30%, сохранена очень маленькая зарплата и все эти годы наращивалась запредельная коммерциализация.

В частности, в подразделения ГУВМ в крупных городах очень сложно записаться — нет свободных мест и нельзя получить талон даже по онлайн-записи, длительные сроки приема, попасть на бесплатную консультацию можно через 2–3 месяца.

В подразделениях вышеназванного ФГУПа, многие из которых, кстати, находятся в одном здании с ГУВМ, вам быстро окажут любую услугу и даже проконсультируют за какие-то 5 тысяч рублей. Бесплатных услуг и консультаций бизнес-планом, к сожалению, не предусмотрено.

И самое интересное, что в этой коррупциогенной системе никто ни за что не отвечает. Коммерческая организация, а ФГУП по Гражданскому кодексу РФ — это коммерческое предприятие, отвечает лишь за оказание услуг, цены на которые устанавливает как захочет. То есть даже теоретически невозможно, с одной стороны, ни оформить миграционный учет за отведенные законом семь дней, ни сдать справки с истекающим сроком на трудовой патент, разрешение на временное проживание или гражданство. В итоге либо все по кругу за ваши кровные (и то, если повезет, и не придется записываться повторно), либо через ФГУП опять-таки не бесплатно.

– Насколько искусственна эта очередь соотечественников, неспособных получить государственные миграционные документы?

– На 100%. А коммерческая контора сразу предоставит тебе все это, только плати. Отсюда вопрос: может, лучше ликвидировать не справляющуюся с «нагрузкой» миграционную службу, если есть успешно работающая коммерческая структура? Тогда можно задуматься о подобной коммерциализации и детских садов со школами, да и больниц, причем исходить из себестоимости услуг. Но это же бред.

У нас есть МФЦ, нормально работают, там все процедуры бесплатны. Государственные услуги пусть обходятся соотечественнику в стоимость приема врачей, нотариального перевода документов с госпошлиной и все. Организовывать работу по образцу МФЦ чиновникам, разумеется, невыгодно. 

Коммерческие условия миграционных центров сопоставимы с годовой, я подчеркну, с годовой зарплатой отдельных категорий соотечественников. Этот бизнес уже угрожает национальной безопасности. Форум переселенческих организаций постоянно обращается с этой проблемой к руководству МВД, Администрации Президента РФ и в правоохранительные органы. Хотя системные меры пока не принимаются, мы не опускаем руки.

– Может, тогда действительно забрать у МВД эту миграционную составляющую и вернуть ведомство как ФМС?

– Нельзя было шесть лет назад нивелировать ФМС до подразделения МВД. В условиях, когда действительно есть угрозы экстремистской и террористической направленности, с одной стороны, и крайняя необходимость обустройства и адаптации соотечественников и беженцев — с другой, зачем было передавать миграцию полицейскому ведомству? С учетом роста значимости миграционной повестки и количества беженцев надо создать миграционное министерство с социальными функциями. Проверку документов с выдачей статусов, регистраций и гражданства оставить МВД, а обустройство, адаптацию и социализацию переселенцев передать этому министерству. Ну или хотя бы Минтруду, которое отвечает за трудоустройство и выплату пособий.

Наши предложения руководству Администрации Президента РФ переадресуются коллегам из ГУВМ, которые отвечают, что к их полномочиям относится только документирование и борьба с нелегальной миграцией, что они не социальное ведомство и беженцами не занимаются.

А кто занимается? Минтруд? Минтруд ссылается на Госпрограмму, в которой приоритеты выстраивают органы власти субъектов. Кого захотят, того и примут. А остальные пусть ждут своих вакансий либо остаются там как пенсионеры и всякие нетрудоспособные. Соотечественники, в том числе из представителей социально приоритетных категорий, т. е. те, кому сейчас просто нельзя не помочь, никого не волнуют.

Главная причина такой безответственности заключается в отсутствии федерального органа власти, полномочного решать социальные вопросы как соотечественников, так и трудовых мигрантов. Тем более что по прибытии в Россию многие соотечественники находятся в правовом положении трудовых мигрантов. Ведь получается, что о положении дел в этой сфере даже президенту элементарно не с кого спросить. Неправильно выстроено целеполагание. Мы предлагаем передать организацию и координацию деятельности по Госпрограмме переселения соотечественников из аморфной правительственной комиссии в ведение Минтруда.

– Вы консолидируете огромное количество предложений, чтобы облегчить получение гражданства нашим соотечественникам. Какая дальнейшая судьба этих выстраданных инициатив? Они переходят в практическую плоскость?

– Предложений действительно очень много и, разумеется, их подавляющее большинство не поддерживаются ни с первого, ни с пятого раза. Но мы продолжаем их обсуждать с представителями органов власти, правозащитниками и учеными, по-новому расставляем акценты, обосновываем, показываем работоспособность на конкретных примерах, в том числе зарубежных. Переупаковываем таким образом, что говорим не столько о правах человека, сколько об эффективности в данном случае Госпрограммы как таковой.

Ведь оценивая 1 млн переселившихся соотечественников за 15 лет из более чем 30 млн способных и желающих переехать в начале действия программы, мы видим, что ее эффективность невысокая.

Смотрите, говорим мы представителям ГУВМ: вас же нивелировали до уровня рабочего аппарата коммерческих миграционных центров. Ну нет у людей столько денег. Сколько можно толкать паровоз? Давайте не будем с репатриирующихся переселенцев семь шкур драть, а сделаем систему работающей и снимем бюрократические препоны по выстраданному нами списку из десятков пунктов. Переселенцы здесь быстрее начнут и работать, и детей воспитывать. Вырастут налоговые отчисления, показатели отчетности по демографии, социальному развитию, укреплению межнационального согласия. Особенно в перспективе.

Если говорить не столько о правах человека, здесь показателен пример бывшего белгородского губернатора Евгения Савченко. Областное правительство уже много лет выплачивает по 1 млн руб. каждой переселяющейся в Белгородскую область многодетной семье исходя из простого расчета. По нынешним ценам человек за свою жизнь зарабатывает в среднем 20 млн руб. Если многодетную семью поддержать сразу 1 миллионом, то каждый из их детей только подоходного налога уплатит государству в 2,6 раза больше. Государству это выгодно. Здесь и деньги на пенсии, и рабочие руки, и поддержка платежеспособного спроса в глубинке, и укрепление российской нации, и много чего еще. Расстановка акцентов на таких очевидных примерах вынуждает задумываться и ответственных должностных лиц, определяющих государственную политику и принимающих ключевые решения.

– Кому вы направляете предложения?

– Профильным органам исполнительной власти по конкретной проблемной тематике, в соответствующие комитеты Госдумы, Совета Федерации, а главный адресат по наиболее проработанным инициативам — Администрация Президента РФ.

Коллеги из Управления по обеспечению конституционных прав АП сами нередко участвуют в наших круглых столах. Причем не по видеоконференцсвязи, а приходят лично, поскольку участвовать в иностранном Zoom им запрещено (смеется). Они даже просят направлять им не только ключевые инициативы, а вообще все наши предложения.

– На рекомендации недавнего круглого стола по эффективности Госпрограммы переселения соотечественников будет ли реакция, как думаете?

– Конечно будет. Мы понимаем, что у всех чиновников по умолчанию подход один — непризнание наличия проблемы. Сложно что-либо решить, находясь на разных берегах.

Механизм такой: представителей органов власти надо убедить в наличии проблемы. Если получается, половина задачи решена. Дальше — дело обсуждения, конструктивной доработки, настойчивости и технологии — подобрать оптимальный способ решения. Нельзя забывать и о том, что любая сложная проблема всегда имеет простое, ясное, легкое для понимания, но неправильное решение.

– Не признают или не хотят признавать?

– Не хотят, конечно. Они прекрасно все понимают, каждый день же людям отписки строчат. Проще делать так, чем преобразовать, например, регистрационный учет из пережитка ОВИРовского крепостничества в институт учета населения, который выполняет две важнейшие функции. Это и статистический учет (например, знать, сколько в городском районе тех же бездомных, чтобы планировать число пунктов обогрева и питания зимой), и адресный учет, чтобы каждый мог получить заказное письмо или судебную повестку, а самозанятый — оригинал договора.

Но нельзя не отметить, что министерства и между собой далеко не всегда находят взаимопонимание. Просто у них есть прямые поручения с контролем вышестоящих должностных лиц в правительстве или АП, которые могут «снимать возражения» профильных ведомств. У нас этого нет, поэтому многое дорабатывается при повторных обсуждениях.

– Часто ли чиновники игнорируют ваши предложения об участии в совещаниях и совместном поиске путей решения проблем?

– Все реже. У нас, кстати, выстроены хорошие отношения с руководством ГУВМ. За последние несколько лет не было ни одного значимого совещания без участия представителей ГУВМ, а на некоторых бывает и по несколько человек — от каждого из соответствующих управлений, исходя из проблематики. Столь высокий уровень доверия требует всесторонней и качественной проработки предложений. Что мы и делаем.

Беседовала Елена Мохова