05  Октября  2022,  Среда
Рынок труда / Нужны ли России трудовые мигранты?
Нужны ли России трудовые мигранты?

Пандемия коронавируса дала однозначный ответ на этот вопрос, давно разделивший наше общество на два непримиримых лагеря.

17 февраля 2022Джавохир Кабилов
Фото: © РИА-Новости / Максим Блинов

До появления злосчастного COVID-19 у отечественных противников трудовой миграции из стран СНГ все было просто: приезжие отнимают рабочие места у местного населения, демпингуют на рынке труда, создают массу других проблем и, вообще, мы без них сами справимся, пусть катятся в свои кишлаки, аулы и пампасы! И укатились. 

После первого локдауна-2020 из России на родину разъехались, только по официальным данным, почти половина находившихся на ее территории приезжих из бывших республик Советского Союза. Миллионы человек.

Казалось бы, столько вакансий открылось — занимай скорее, чтобы не дать заезжему гастарбайтеру шанса вернуться! Тем более что российская экономика удар выдержала, постепенно перестроилась и принялась мобилизовывать трудовые резервы, обещая платить больше, чем прежним работникам. 

По подсчетам исследовательского центра «Зарплаты.ру», в третьем квартале 2021 года, по сравнению с тем же периодом 2019-го, прирост вакансий в сфере «рабочий персонал» составил 218%, в строительстве, недвижимости —213%, в оптовой торговле, сбыте и продажах — 163%, в медицине и фармации — 144%, в сфере общепита, ресторанов и кафе — 119%, в логистике, складах, закупках — 113%, в розничной торговле — 98%, в промышленности — 78%. 

Только в одной строительной сфере, по данным сервиса по поиску работы SuperJob, наблюдался острый дефицит таких специалистов, как электромонтажники, электрогазосварщики, отделочники, маляры-штукатуры, инженеры ПТО, инженеры-сметчики, проектировщики, конструкторы и архитекторы. 

И ладно бы не хватало рук в нише так называемой работы 3D (dirty, dangerous, difficult jobs — так в западных странах обозначают сегодня труд повышенной интенсивности, не требующий особой квалификации) — клининге, уборке улиц и дворов и т. п., где преобладают те самые мигранты. Но нет, кадровый голод испытывает и российская IT-индустрии, где уже сегодня недостает до миллиона специалистов, а за ближайшие пять лет, как полагают в Министерстве цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, этот показатель может вырасти вдвое. И здравоохранение, где срочно нужны 250 тыс. медиков разного звена. И сфера грузовых автомобильных перевозок — более 40 тыс. водителей… Все это на фоне, пусть и не такого значимого, и не во всех сферах, но все же роста заработных плат. В Центре трудовых исследований НИУ «Высшая школа экономики» подсчитали, что только за 2021 год оклады в среднем по России стали выше на 35%.

Аналитическая служба Международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza констатирует, что к осени минувшего года дефицит кадров в России достиг 2,2 млн человек — максимальный с 2014 г. показатель. При этом, по данным Минтруда, в стране сейчас около 3,4 млн безработных. Чтобы понять, как такое возможно, простой математики будет недостаточно.

Рынок не все разрулит

Кто-то убежден, что дело в традиционно низкой мобильности населения страны, когда выезд за пределы своего региона в поисках работы многими рассматривается только в контексте трудоустройства в Москве, Санкт-Петербурге и прилегающих областях. Внутренняя миграция, о необходимости развивать которую уже не первый год говорят многие специалисты, смогла компенсировать отток трудовых мигрантов только отчасти. 

«Трудовую мобильность молодежи сдерживает неуверенность, что в другом регионе удастся найти нормальное жилье и детсад, — считает профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов. — А люди старшего поколения переезд как возможность трудоустройства вообще не рассматривают».

Очевидно, что у государства сегодня нет внятной стратегии по набору, подготовке, обучению и переселению рабочей силы с предоставлением всего спектра социальных гарантий из субъектов с ее избытком в те, где наблюдается дефицит кадров. Наличие такой программы в условиях пандемии и постковидного восстановления экономики позволило бы «внутренним» трудовым резервам стать хорошей альтернативой внешним.

Правда, этот кадровый ресурс больше применим в сферах, где требуется физический труд: строительство, производство, ЖКХ и т. п. Иными словами, в непрестижных профессиях. «Россия — все еще достаточно образованная страна, — объясняет Ростислав Капелюшников, — и охотников заниматься физическим трудом тут не так много, как того требует рынок рабочей силы». С ним согласна эксперт по миграции Наталья Власова: «Наши граждане отвыкли выполнять непрестижную работу... Да и вообще ценность рабочего труда у нас очень понижена». Не рвется к станку и та часть молодых россиян, кого воодушевляют примеры успешности кумиров — блогеров, ютуберов, звезд TikTok и Instagram, стендаперов и прочих «мастеров разговорного жанра». 

Зато с каждым годом растет престиж и, соответственно, численность силовых структур России. До появления COVID-19 в них насчитывалось около 4,5 млн человек — в основном молодых мужчин — или 5,5% всего трудоспособного населения нашей страны. Прибавьте еще около 2,2 млн сотрудников частных и прочих охранных предприятий, где также задействованы в подавляющем большинстве представители сильной половины человечества. Несомненно, защита Родины — священный долг каждого из нас, а охрана правопорядка и безопасность граждан у нас всегда на первом месте. Но таким образом почти каждый двенадцатый трудоспособный россиянин «не пашет, не сеет, не строит», а ведь это именно та возрастная категория наших сограждан, которая наиболее подвержена сверхсмертности.

Согласно докладу, подготовленному в 2019 году АНО «Институт научно-общественной экспертизы» совместно с Общественной палатой РФ, каждый пятый мужчина в нашей стране умирает в трудоспособном возрасте, копая тем самым «демографическую яму», куда в очередной раз угодила Россия. В упомянутом нами исследовании говорится, что за период с 2009 по 2019 годы население Российской Федерации в возрасте 20–24 лет сократилось с 12 млн до 7 млн человек. Не лучше обстоят дела и со следующей трудоспособной возрастной категорией — 25–29 лет.

Примерно в то же время, что и авторы доклада, заведующий кафедры демографии Высшей школы современных социальных наук МГУ Владимир Ионцев пришел к неутешительному выводу о том, что вплоть до 2030 г. население России будет ежегодно уменьшаться на миллион человек трудоспособного возраста. В итоге к концу третьего десятилетия XXI века отечественный рынок труда не досчитается 8 000 000 работников. 

Парировать естественную убыль населения, по мнению авторов «Концепции демографического развития РФ», на третьем этапе ее реализации (2016–2025 гг.) призван «миграционный прирост на уровне более 300 000 человек ежегодно». Хватит ли этого для решения не только демографических проблем, но и стабильного развития России? Особенно когда штормит мировую экономику и перспективы не радужные. Вот и известный британский инвестор Jeremy Grantham на днях предсказал очередной и затяжной кризис, значимыми факторами которого станут обострение геополитической напряженности и демографические проблемы — представители поколения беби-бумеров (рожденные с 1946 по 1964 гг.) уходят на пенсию, рождаемость сокращается.

На мигранта надейся, а сам не плошай!

Мы убеждены, что грамотная и последовательная миграционная политика, которую в России должна проводить «единая федеральная структура» (сформировать такое ведомство 3 февраля предложил первый замглавы Комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров), позволит нам преодолеть любой кризис с минимальными потерями.

Экономически обоснованная, легальная и контролируемая миграция даст время и возможность на базе отечественной системы среднего профессионального образования подготовить собственные рабочие кадры. На развитие и поддержку последней до 2024 года государство уже выделило свыше 50 млрд рублей. И ситуация начала меняться к лучшему. «Сегодня порядка 60% учащихся 9-х классов поступают как раз в техникумы, — констатирует министр просвещения России Сергей Кравцов. — В свое время порядка 90% учащихся шли в старшую школу, а в последнее время мы видим тенденцию, когда ребята после 9-го класса поступают в техникум, получают рабочую специальность — и успешны». 

Параллельно с подготовкой будущих кадров при поддержке государства насущно необходимо широко внедрять автоматизацию производства, средства механизации ручного труда, современные технологии.

В игре с понятными прозрачными правилами у всех появится выбор. У мигрантов — ехать или нет за длинным рублем, или предпочесть ему евро, юань, лиру или риял? У государства — пускать ли такого соискателя к себе на заработки? У местного населения — где и как лучше монетизировать свои силы, знания и умения?

Скажете, утопия? А разве кто-то из нас мог в 2007 году после знаменитой мюнхенской речи Владимира Путина поверить, что спустя всего лишь десять лет у России появится гиперзвуковое оружие, а армия вновь станет одной из лучших в мире, способной проводить такие блестящие операции, как «возвращение Крыма в родную гавань» или разгром исламских террористов в Сирии!? И многие ли, скажите на милость, ожидали, что, находясь после 2014 года под жесточайшими санкциями, наша страна сможет не просто возродить свое сельское хозяйство (где, кстати, труд мигрантов тоже присутствует), но и стать мировым экспортером продовольствия!? А развитие Севера, а растущий и уже самый большой в мире ледокольный флот!? Примеров много. Примеров того, как наличие государственной воли, постоянного внимания и определенных вложений способны решить любую российскую проблему.

Подписывайтесь на наш канал в Дзен и Телеграмм.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter