Вопреки всем прогнозам, информационную повестку нового, 2022 года открыли вовсе не российско-американские переговоры по гарантиям безопасности, проходившие 9–10 января в Женеве, а трагические события, начавшиеся неделей ранее в стране, всерьез претендующей на статус «азиатской Швейцарии». 

Митинги, возникшие из-за роста цен на газовое топливо, очень быстро переросли в казахский бунт, сколь бессмысленный, столь же и беспощадный, обернувшись мародерством, поджогами, захватом административных зданий и кровопролитием. Ситуацию в стране удалось взять под контроль только после обращения президента республики Касым-Жомарт Токаева за помощью к Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). 

Сразу же, по горячим следам, эксперты, политики и журналисты принялись разбираться в механизме событий, ставших для многих полной неожиданностью, и искать тех, кто привел его в действие. Президент Казахстана назвал формирование на территории страны «зоны контролируемого хаоса с последующим захватом власти» главной целью организаторов. 

«У меня нет никаких сомнений, что это была террористическая атака, — скажет 10 января Касым-Жомарт Токаев, обмениваясь мнениями по видеосвязи с президентом Европейского совета Шарлем Мишелем. — Хорошо организованный и подготовленный акт агрессии против Казахстана с участием иностранных боевиков преимущественно из центрально-азиатских стран, включая Афганистан. Там также были боевики из Ближнего Востока».

И вот об этом хотелось бы поговорить особо.

Тактика захвата административных зданий, разоружения силовых подразделений, отрезание голов захваченных полицейских и другие детали говорят об изрядном опыте боевиков, набраться которого они могли в рядах различных вооруженных исламистских группировок или пройдя подготовку в специальных лагерях. Для большинства из них не составило труда под видом гастарбайтеров из соседних Узбекистана и Киргизии проникнуть на территорию Казахстана и ожидать своего часа. По словам заместителя председателя Комитета труда, социальной защиты и миграции РК Ерболата Абулхатина, ежегодно в Казахстане с населением менее 20 миллионов человек «привлекаются к работе свыше 500 тысяч иностранцев», большая часть из которых является гражданами экс-советских стран Центральной Азии. Оформить патент на работу в Казахстане дешевле, чем в России. Даже для узбеков, таджиков и туркмен, чьи страны не входят в Евразийский экономический союз. И пусть заработки ниже российских, но несомненными плюсами являются общая религия, комфортные языковая и культурная среда. 

По данным Комитета национальной безопасности РК, большая часть мигрантов, пользуясь либерализмом местного законодательства, отсутствием должного контроля и возможностью в любой момент выехать на родину, трудится в стране, не оформив свой статус. Можно не сомневаться, что среди таких нелегалов и вербовались будущие участники погромов и грабежей на улицах Алма-Аты, Актобе, Тараза и других пострадавших от беспорядков городов. Об их «вкладе» в трагические события говорят цифры. Как заявил бывший советник экс-председателя совбеза страны Нурсултана Назарбаева Ермухамет Ертысбаев, из почти 20 000 лиц, принимавших участие в погромах и беспорядках, не менее 3 000 человек (т. е. 15%) — иностранные граждане. 

Ситуация лишний раз подтверждает: трудовая миграция может быть только легальной, жестко контролируемой и экономически обоснованной. В любом другом виде она становится опасной для принимающей стороны. Взрывоопасной.

В России положение в этой сфере тоже благополучной никак не назовешь. Причем настолько, что нелегальные мигранты, нарушающие режим пребывания в РФ, признаются одной из угроз национальной безопасности страны. Неудивительно, что все, кто руководствуется словами Уинстона Черчилля «Россию невозможно победить силой, но ее можно уничтожить изнутри», откровенно паразитируют на существующих проблемах, возбуждая в обществе ненависть ко всем трудовым мигрантам без разбора. 

Один из лозунгов, который сегодня кочует по всему отечественному медиапространству, звучит примерно так: «Мигранты из бывших советских республик Средней Азии нам не нужны, пусть отправляются домой!». Оставим в стороне экономически аспект и представим на минутку, что так оно и произошло — «чемодан, вокзал, аул». 

Вернувшись на родину, миллионы физически крепких молодых людей останутся без работы и, как следствие, без средств к существованию. Идеальный мобилизационный ресурс для различных экстремистских и террористических организаций. А рядом, за пограничным Пянджем, — Афганистан, где полно оружия и желающих научить, как с ним обращаться. Казахстанские события наглядно продемонстрировали неспособность местных силовых структур (кстати, одних из лучших в регионе) противостоять даже нескольким тысячам подготовленных боевиков. 

Что уж говорить про десятки и сотни тысяч?! Теперь задайте себе вопрос, куда направятся все эти молодые, озлобленные и накачанные исламистскими кураторами вооруженные люди, когда возьмут власть в своих азиатских государствах? Путь один — через казахстанские степи в Россию. И здесь уже парой батальонов ВДВ не обойтись, придется втягиваться в полномасштабные боевые действия. 

Как точно заметил в своем телеграм-канале известный востоковед, президент научного центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский: 

«Граница у нас с Казахстаном без малого восемь тысяч километров, причем полностью открытая. Ни пограничник Карацупа с псом Верным на ней не стоят, ни контрольно-следовой полосы нет. Одна мы страна, по всему выходит. География такая. Государства разные, а страна одна».

Стремительные события в Казахстане неожиданно для многих показали, насколько активно, а главное, оперативно подключились к местным волнениям граждане соседних государств. Одних специально завозили к протестам, других вербовали из числа трудовых мигрантов, преимущественно нелегальных, готовых присоединиться к любой авантюре. Иностранным работникам, занятым в казахской экономике официально, понятно, есть, что терять и не имеет смысла ввязываться в подобные акции.

Несложно догадаться, что на этом фоне в России лишь усилятся отдельные популистские призывы изгнать всех мигрантов. Однако важно учитывать, что пример Казахстана не просто ставит вопрос об инструментализации внешней миграции и ее использовании для давления на государственный суверенитет, но и вновь демонстрирует путаницу и подмену проблематики: угроза нацбезопасности заключается не в самом наличии трудовых мигрантов, а в безответственном отношении к их учету и адаптации. 

Введение условных «мироновских виз» для мигрантов из стран Средней Азией — путь к развитию новых кризисных сценариев у границ России. Потакание радикальным настроениям, изоляция российского рынка труда для иностранной рабочей силы вместо решения проблемы на всех уровнях государства приведет вначале к устранению действующих режимов в Центральной Азии руками местных избыточных трудовых ресурсов, а затем неизбежно придвинет проблему к 7598,8 км никак не оборудованной российско-казахстанской границы. И платить за это придется большой кровью. 

Сейчас мы имеем экономически обусловленную внешнюю трудовую миграцию и продуманное управление ее потоками — важное условие региональной стабильности. В противном случае перспективой станут стихийные потоки беженцев и гибридная война с исламскими партизанскими отрядами. 

Хочется, чтобы помнили об этом те, кто пишет и лайкает призывы выгнать всех иностранных рабочих из России. Как и те государственные мужи, от которых зависит разработка и реализация на практике внятной, разумной миграционной политики нашей страны, учитывающей не только геополитические расклады, но и прежде всего интересы собственного народа. 

Джавохир Кабилов