Очень громкой новостью стало сообщение со ссылкой на первого заместителя министра внутренних дел РФ Александра Горового о миграционной амнистии для 150 тыс., по другим данным, 158 тыс. мигрантов из Узбекистана, которым ранее был запрещен въезд в Россию. В дальнейшем эти сведения были дополнены информацией о такой же амнистии для 150 тыс. граждан Таджикистана. При этом отсутствовало понимание того, кто и на каком основании принял такое решение, как оно будет реализовываться, зачем и каковы его возможные последствия. MEDIA-MIG обратился за разъяснениями к экспертам.

«Начнем с того, что сам термин «амнистия» в данном случае неверен. Юридически здесь необходимо другое определение, потому что это не амнистия как таковая. Это совсем другое правовое понятие. Решение это было принято без суда. Ни одного официального документа нет вообще. Есть только заявление», — считает председатель Комиссии по вопросам миграции Совета по делам национальностей при Правительстве Москвы Юрий Московский

О том, как на самом деле рождалось это решение и каковы его правовые основания, MEDIA-MIG рассказал руководитель Международного центра аналитических и практических исследований миграционных процессов Вячеслав Поставнин: «У России курс на интеграцию с государствами на постсоветском пространстве. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон встречался с нашим президентом и попросил об амнистировании. Узбекистан и Таджикистан — наши стратегические партнеры, и это был ответный шаг доброй воли. Это что касается политического контекста. Что касается социальной составляющей, то важно понимать, что получат возможность вернуться не все, а только те, кто совершил административные правонарушения. Например, два раза нарушил ПДД или при оформлении миграционного учета с собой не оказалось одного документа. Это те люди, которые уже работали в России, они куда больше адаптированы, чем те, которые приедут впервые. И потом, даже если все попавшие под амнистию вернутся, мы не получим того необходимого экономике количества трудовых мигрантов, которое было до пандемии».

Член Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, член Общественного совета при МВД России, доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Владимир Волох также подчеркивает, что речь идет исключительно о людях, совершивших лишь административные нарушения: «Российская Федерация — все-таки демократическое государство и не может быть пожизненного наказания за административное правонарушение. Подчеркну еще раз: административное правонарушение, а не уголовное преступление. Одна из причин такого решения в том, что в пандемию много трудовых мигрантов уехали, и сейчас ряд отраслей испытывает острую нехватку кадров. Борьба с кадровым голодом — это не давление правительства, спускаемое сверху. Конкретные руководители отраслей и руководители субъектов открыто обратились к руководству страны с просьбой помочь вернуть работников именно в те сферы, в которые неохотно идут российские граждане. Для нас важно, чтобы приехавшие иностранцы работали именно в тех отраслях, по тем специальностям, в тех регионах, где есть нехватка рабочей силы». Соглашаясь с этим, депутат Государственной думы VIII созыва, представитель фракции ЛДПР Ярослав Нилов тем не менее призывает власти к осторожности: «Этот завоз, с одной стороны, решает часть проблем, а с другой — не решается проблема безработицы среди российских граждан и надо очень внимательно подойти к списку тех граждан, для которых отменяется запрет на въезд в Россию. Одно дело, когда были совершены легкие административные правонарушения, нарушение миграционного законодательства, допустим, на несколько дней просрочен по объективным причинам выезд за рубеж, а другое дело, когда совершены серьезные проступки. Очень осторожно нужно подойти в определении категории тех, кому можно открыть доступ в Россию».

Александра Близнецова, Светлана Зайцева,

Елена Мохова, Евгения Шерман