По данным Экономического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС), число мигрантов в мире на 2021 г. превысило 281 млн человек, и цифра будет только расти. Если адаптацией и интеграцией этих людей в их новых странах пребывания не заниматься полноценно, то печальные последствия не заставят себя долго ждать. Как осуществляют интеграцию иностранных граждан в России и за рубежом?

Интеграция на государственном уровне

Чтобы мигранты могли в полной мере участвовать в жизни страны, учитывая социально-экономическую, политическую и культурную сферы, их необходимо интегрировать в принимающее общество. Эту идею поддерживают и эксперты в области миграции, и главы государств. Но говорить об интеграции, а главное, заниматься ею, политики не спешат. Так, в двух последних международных договорах, Глобальном договоре о безопасной, упорядоченной и легальной миграции (The Global Compact for Migration) и Глобальном договоре о беженцах (The Global Compact on Refugees), которые были подписаны в декабре 2018 г. почти всеми государствами – членами ООН, присутствует лишь четыре, в основном несущественных, пункта, касающихся политики интеграции. Видим это и на примере миграционной политики Российской Федерации, которая включает в себя и организацию образования для облегчения ассимиляции, и трудоустройство, но на практике эти проекты пока реализуются, мягко говоря, не идеально.

Зачем нужна интеграция

Помимо создания комфортных условий для работы и жизни иностранных граждан в принимающей стране, интеграция влечет за собой снижение уровня ксенофобии.

Так, по данным исследования, проведенного американской социологической службой Гэллапа, отношение к миграции и, в частности, к мигрантам гораздо лучше в США, Австралии и некоторых европейских странах.

Здесь уровень дискриминации постоянно сокращается, и иностранцев, приехавших на заработки, реже воспринимают как чужих во многом благодаря успешно запущенным программам по интеграции. В соответствии с данными Европейского социального исследования (ESS) 2014 г., в Швеции лишь 1% граждан выразили неготовность жить рядом с представителями других национальностей, в Норвегии – 2%, в Швейцарии и Германии – 4%, в Дании и Нидерландах – 6%.

США и европейские страны делают большие успехи в вопросе интеграции, но хотя показатели уровня дискриминации довольно низкие, полученные результаты не всегда отражают реальную картину, так как проведенные опросы не охватывают всего населения. О том, что не все так радужно, как бы этого хотелось, свидетельствуют события 2020 г. в США, когда после убийства полицейским чернокожего Джорджа Флойда начались протестные акции общественной организации Black Lives Matter. Если говорить о Европе, то достаточно вспомнить 2011 г. и теракты в Норвегии, осуществленные ультраправым националистом Андерсом Брейвиком.

Кто должен адаптировать мигрантов

Зачастую обязанности и затраты на интеграцию распределяются недостаточно равномерно. В первую очередь правительство должно обеспечивать поддержку местному управлению. Безусловно, в этом вопросе нужна поддержка и со стороны международных организаций, например Международной организации по миграции (МОМ). Но единственное, что может предложить МОМ – разработка проектов и контролирование запущенных процессов. Если говорить о практических действиях, то работать необходимо на низовом уровне, так как сам процесс интеграции проходит там же. Подтвердил это в недавнем интервью для MEDIA-MIG и Владимир Мукомель, доктор социологических наук, главный научный сотрудник Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук:

«Интеграция проходит в локальном сообществе, и основные акты политики интеграции осуществляет местная власть, местное комьюнити, местное самоуправление. Именно там должны быть сконцентрированы ресурсы политики интеграции. Но власти на местах этим не занимаются», – комментирует ситуацию Владимир Мукомель.

Распределение миграционных потоков

Решающую роль играет место, где мигрант решает остаться жить и работать. В последнее время мигранты реже стали приезжать в крупные города. Это обусловлено высокой конкуренцией на рынке труда.

С инициативой направления миграционных потоков в деревни и малонаселенные местности в марте 2021 г. высказался в эфире радио «Комсомольская правда» лидер ЛДПР Владимир Жириновский: «Дадим им жилье в пустующих деревнях России, пусть там живут. Они же хорошие земледельцы. Допустим, казахи и киргизы – кочевники… А таджики и узбеки – это земледельцы». За счет этого можно увеличить численность населения страны и решить проблему заброшенных деревень и хозяйств. Однако деурбанизацию миграции необходимо держать под строгим контролем, чтобы численность мигрантов в таких местностях не превысила число местного населения, как это произошло в Германии, в берлинском пригороде Кройцберге, где систематически имели место столкновения между местными и приезжими. Дошло даже до того, что жители стали опасаться отпускать детей гулять.

Успешные практики

В России, несмотря на сложную ситуацию с интеграцией на государственном уровне, все-таки появляются интересные практики по адаптации. Например, в Хабаровске в 2020 г. был запущен проект «Голос улиц», благодаря которому мигранты узнают больше о городе, в котором живут и работают. Достаточно лишь поднести телефон к QR-коду, расположенному на адресных табличках, и получить краткую информацию о том, в честь кого была названа улица. Так, даже те, кто плохо владеет русским языком, смогут погрузиться в культуру принимающей страны и быстрее адаптироваться.

На вооружение Россия может взять и успешные зарубежные практики. Классический пример социальной интеграции – «Живая библиотека», проект, организованный в 2000 г. в Дании. «Живая библиотека – это метафора. Книги – это люди, в отношении которых в обществе есть стереотипы, читатели – представители общественного мейнстрима, библиотекари – организаторы этой практики. Практика состоит в том, что читатели общаются с «книгами», можно сказать, читают их. В результате этого, по замыслу авторов, в обществе меняется представление о мигрантах, представителях других этнических категорий», – рассказывает о формате старший научный сотрудник РАНХиГС Евгений Варшавер в лекции на YouTube-канале «ПостНаука». Еще одна удачная практика применяется в турецких районах Берлина, где женщины-полицейские организовали для мигранток экскурсии по городу и лекции о недопустимости домашнего насилия.

Проверить эффективность похожих подходов взялась исследовательская группа Евгения Варшавера. Ученые организовали для детей школьного возраста видеоконкурс «Лицо района». Отснятые работы показали жителям московского района Капотня. Конкурс позволил по-новому взглянуть на местное общество, сблизил участников и зрителей.

Еще одна опробованная практика – кулинарные мастер-классы, в которых приняли участие мигрантки и немигрантки. После проведения мероприятия в четвертый раз выяснилось, что взаимодействие между участниками увеличилось в два раза, несмотря на этнические и культурные различия.

Успешные зарубежные практики, прижившиеся в России, – подтверждение тому, что интеграция нужна и способствует созданию прочных партнерских отношений и сокращению уровня дискриминации. Просто говорить об этом недостаточно, нужно работать и не бояться обращаться к удачным наработкам и практикам.

Александра Близнецова