Многолетняя слабость властей Европы, как национальных правительств, так и Еврокомиссии, привела к тому, что миграционный вопрос фактически стал инструментом достижения геополитических целей. При этом сами мигранты становятся разменной картой во внешнеполитической игре, регулирование их потоков все больше стопорится, а реальное решение проблем все больше отдаляется.

Последний по времени пример — события в испанском городе Сеута — анклаве на севере африканского континента на границе с Марокко. Тысячи мигрантов просто-напросто атаковали возведенные на границе еще в 1993 г. несколько линий 6-метровых заграждений из бетонных блоков, металлической сетки и колючей проволоки, и население Сеуты выросло в одночасье на 10% — к 80 тыс. жителей прибавилось сразу 8 тыс. марокканских мигрантов. В основной своей части это молодые люди без денег, образования, профессии или какой-то квалификации, без вещей, понимания перспектив, но с огромным желанием попасть в Европу и получить статус беженца.

Это, конечно, мало похоже на трудовую миграцию, но уже то, что на границах Европы и в ней самой статусы мигранта и беженца сблизились до степени смешения, говорит о неопределенности, размытости, слабости позиции Европы в этом вопросе.

Сеута и еще один испанский анклав Мелилья — города, через которые проходит единственный сухопутный участок границы между Европой и Африкой. Они находятся под испанским правлением с XVII в., хотя Марокко и претендует на них. Приток мигрантов происходит на фоне возобновившейся напряженности вокруг территории Западной Сахары, которая до 1975 г. была оккупирована Испанией, а потом аннексирована Марокко. С тех пор там сохраняются противоречия между марокканскими властями и местными, объединенными в военно-политическую организацию Фронт ПОЛИСАРИО. Известно, что в апреле Испания приняла на лечение от ковида главу Фронта Брагима Гали, а власти Марокко были этим чрезвычайно недовольны и предупредили Испанию о последствиях. Министр иностранных дел Испании Аранча Гонсалес заявила, что ей ничего не известно о том, что Марокко использует приграничный вопрос для оказания политического давления на Мадрид, но мало кто сомневается в том, что миграционный кризис в Сеуте — дело рук властей Марокко. Прорывы границы со стороны Марокко имели место и в прежние годы, но никогда прежде они не достигали таких масштабов и никогда прежде при этом не было столько 7–9-летних детей.

Трудно не вспомнить в связи с этим историю взаимоотношений в вопросе о мигрантах/беженцах между Европой и Турцией. В марте 2016 г. после беспрецедентного по масштабам миграционного кризиса, в немалой степени спровоцированного как слабостью Брюсселя в вопросах миграции, так и расчетом Анкары, вступило в силу соглашение, согласно которому Турция должна была закрыть нелегалам путь в Европу через турецкую границу. Но вопрос на этом не закрыт. И уже в 2020 г. президент Турции снова использовал десятки тысяч людей для давления на Брюссель и достижения политических целей Турции.

Миграционные процессы в современном мире многообразны, так что, наверное, единственное, что можно сказать о них наверняка, это то, что остановить их нельзя.

И, видимо, не нужно, поскольку мобильность трудовых мигрантов — катализатор экономического развития как стран исхода, так и государств, принимающих мигрантов. Однако неурегулированность миграционных процессов, дефицит политической воли и региональный, национальный эгоизм властей на Западе приводят к тому, что миграция маргинализируется и используется в узкокорыстных и сиюминутных интересах.

Евгения Шерман